Не поддавайтесь этим провокациям, не горячитесь и не оправдывайтесь. Будьте снисходительны к этим хохочущим ослам и постарайтесь следующий раз сбить их с ног таким, например, доказательством: пригласите с собой на рыбалку друга с фотоаппаратом, чтобы он зафиксировал на пленку вашу удачу. Но это должен быть настоящий друг, а не какой-нибудь остряк-самоучка. Один мой знакомый как-то взял с собой приятеля-фотографа и в результате превратился во всеобщее посмешище. Этот приятель, этот гнусный плут состряпал фотомонтаж и напечатал с полсотни карточек, на которых мой знакомый с восторгом тащил из реки выпотрошенную копченую селедку.
Итак, будьте готовы к трудностям, насмешкам и всякого рода неожиданностям. Но это все пустяки. Чего они стоят по сравнению с волшебными ощущениями, которые вас ожидают!
Вставайте пораньше, садитесь в поезд и поезжайте километров за сто – вас с нетерпением ждут ерши и окуни. Ни пуха ни пера!
Дорогой друг! Ты требуешь, чтобы я сегодня же пришел к тебе в гости. Ты клянешься и божишься, что это для тебя крайне важно. Спешу заверить: я прочитал твои тайные мысли. Ты надеешься, что я буду развлекать твоих приятелей, кривляться перед ними и скоморошничать. Ты желаешь, чтобы я обрушил на их головы водопад афоризмов и острот. Так вот, милый, не выйдет. Я к тебе не приду. И не корчи постные рожи. Более того, если ты человек умный, то должен со слезами благодарности на глазах произносить мое имя, скандируя: «Какой он чуткий и отзывчивый! Как я счастлив, что он отказался ко мне прийти, этот унылый тип, из которого шутку вытащить труднее, чем окуня из реки в разгар купального сезона!»
И это будет чистая правда, друг мой. Ибо нет на свете существа более мрачного, скучного и неразговорчивого, чем профессиональный юморист. Я говорю это не в погоне за сомнительным парадоксом, а просто констатирую суровую, но чудовищно правдивую истину.
Будь хоть на минуту объективен и снисходителен. Почему юморист, этот отверженный, этот несчастный, должен обязательно острить, покидая свое рабочее место?
Целый день он судорожно, как петух на вертеле, извивается на стуле, вспоминая чужие остроты и перелицовывая обветшалые сюжеты, которые буквально светятся от дыр из-за многократного употребления. Целый день, засучив рукава, он, жалкий троглодит, тщится высечь хотя бы слабую улыбку из двух обыкновенных булыжников. И ты, потеряв стыд и совесть, требуешь, чтобы этот человек, в котором к вечеру юмор не обнаружить и мечеными атомами, паясничал перед твоими приятелями!
Когда в гости приходит юморист, все сидят и смотрят на него, с разинутыми ртами, готовые по первому его знаку свалиться на пол и содрогаться там в конвульсиях. Почему? Ведь никто не требует от приглашенного зубного врача, чтобы он тут же, за накрытым столом, осмотрел гостям зубы, чтобы приглашенный портной укоротил всем брюки, а банщик – натер спины?
Когда шутит самодеятельный остряк, все смеются, даже если шутка была пустая и плоская, как коробка из-под сардин. Он может позволить себе рассказать анекдот, из-за которого, быть может, Каин убил Авеля. И это считается в порядке вещей. Но стоит сострить юмористу, как поднимается ропот.
«Я ждал от него большего», – кисло шепчет хозяину гость, шестидюймовую шкуру которого острота лишь слегка пощекотала. Чего же ты ждал, старина? Чтобы я выложил перед тобой свои сокровища? Дудки! Не скрою, у меня заготовлена парочка острот, которые могли бы загнать тебя под стол и держать там до нового пришествия. Но их-то я и не выдам. Я берегу их, как флягу с водой в пустыне, как бережет шахматный мастер ошеломляющую дебютную ловушку в староиндийской защите. Понял?
Так что в гости я не ходок. Куда приятнее острить за своим письменным столом, у которого нет дурной привычки оценивать услышанные шутки и нашептывать за твоей спиной: «Видимо, исписался старик…»
Кстати: не порть мне сына. Он пыжится от гордости, что ты во всеуслышание назвал его «остроумным мальчишкой». Не толкай Мишу в пропасть! Недавно я прочитал его школьное сочинение, которым он честно отвечал на вопрос: «Кем ты хочешь быть?» Мише десять лет – возраст, когда к решению о будущей профессии подходят с невероятной ответственностью. И Миша ответил: «Я буду писателем-юмористом!»
Признаюсь, поначалу я легкомысленно посмеялся и даже отпустил по этому поводу какую-то шутку. Но Миша и не подумал обижаться. Он просто вытащил из кармана блокнотик и хладнокровно записал мою остроту. «Пригодится для рассказа», – деловито заметил он.
Я здорово струсил, увидев этот опаснейший симптом – запись в блокнот чужих острот. Уж очень это верный признак нашего брата юмориста. Отец прежде всего отец. Я ничем не хуже остальных пап и хочу, чтобы мой сын был веселым и общительным человеком, жизнерадостным и приятным в компании. И поэтому, разумеется, я ни за что на свете не допущу, чтобы Миша стал юмористом.
