Зимой 1902/03 года в Северном море шесть немецких рыболовных траулеров «В. В. Иоганн», «Балтрут», «Георг», «Уранус», «Ниек» и «Комендант» в жестокой штормовой обстановке подверглись сильному обледенению, потеряли остойчивость и погибли вместе с экипажами. Зимой 1931 года в Баренцевом море пропали без вести траулеры «Осетр», «Макрель» и «Союзрыба». Есть все основания предполагать, что они погибли от обледенения и последующего опрокидывания вверх килем.
О гибели 26 января 1955 года английских рыболовных траулеров «Лорелла» и «Родериго» имеется более подробная информация. Оба судна были застигнуты сильным штормом в 90 милях на северо-восток от Исландии. Последние сообщения с траулера «Лорелла» свидетельствовали о том, что огромные массы льда, скопившиеся на палубе, надстройках, бортах и такелаже, превратили судно в сплошной айсберг. Лед облепил стойки антенн до такой степени, что они стали толще телеграфных столбов. Льдом заполнились спасательные шлюпки, обледенели шлюпбалки – все спасательные средства, таким образом, оказались непригодными к использованию. Траулер потерял способность к управлению, оказался развернутым лагом к волне и перевернулся. Через два часа при таких же обстоятельствах погиб и «Родериго». Комиссия, расследовавшая обстоятельства гибели обоих траулеров, пришла к выводу: «Суда перевернулись и погибли по причине необычайного и непредвиденного совпадения сил: свирепого шторма, высокой волны и потери остойчивости из-за тяжелого обледенения верхних устройств судов».
9 декабря 1959 года погибло шведское спасательное судно «Титан», имевшее хорошую остойчивость и приспособленное к плаванию в самых тяжелых условиях. По заключению комиссии, капитан «Титана» недооценил катастрофичности положения и не принял энергичных мер по борьбе с обледенением, а главной ошибкой капитана было то, что он решил выравнивать крен не путем околки льда, а перемещением грузов, что и привело к опрокидыванию судна.
Здесь Чернышев оторвался от текста, сказал Никите: «Сделай себе пометку, этот случай очень важный» – и продолжал чтение:
– 25 января 1957 года в результате сильного обледенения опрокинулся и погиб в Гренландском море датский ледорез «Тернен».
В январе 1968 года трагически погибли три английских рыболовных траулера: «Капитан Перидот», «Росс Кливленд» – у берегов Исландии, и «Сент-Романус» – у берегов Норвегии. Последняя радиограмма с гибнущего траулера: «Мы гибнем судно опрокидывается передайте нашу любовь женам и семьям». О событиях трагической ночи рассказал 26-летний помощник капитана «Росс Кливленда» – второй в истории мореплавания моряк (первым был Анатолий Охрименко с «Бокситогорска», о нем ниже), спасшийся при опрокидывании судна от обледенения. Вот его рассказ: Шторм, бушевавший вторые сутки, к утру перешел в пургу. Так как после этого обледенение резко усилилось, капитан распорядился начать околку. Одновременно мы взяли курс на ближайший фиорд. Когда в 18:30 я поднялся на мостик, ветер достиг силы 10 баллов, а снегопад был таким, что из ходовой рубки не было видно, что творится на баке. Судно, с трудом выгребая на среднем ходу против ветра, медленно продвигалось вглубь фиорда. Однако обледенение все усиливалось. Люди, обессиленные непрерывной околкой льда, уже не могли справиться с нарастающим льдом. Лобовая стенка рубки и некоторые участки поручней были покрыты слоем льда толщиной четыре дюйма. В 18:50 сильным порывом ветра судно накренило на левый борт. Рулевой тщетно пытался переложить руль вправо. На его отчаянный крик к штурвалу бросился еще один человек, но было поздно: траулер лег на левый борт и больше не выпрямился. Тотчас через палубу перекатилась первая волна. Я рванул ручку машинного телеграфа на «полный вперед», но это ничего не дало. Еще две огромные волны захлестнули судно… Когда, открыв дверь рубки, я попытался пробраться к шлюпке, меня накрыло здоровенной волной и смыло за борт. Соображать снова я начал только тогда, когда почувствовал, что кто-то вытаскивает меня из воды. Волосы и брови настолько обледенели, что через это ледяное забрало я едва различил лица своих спасателей. Это был боцман, одетый в вязаную фуфайку, теплые брюки и сапоги, и юнга в одном белье, он, видимо, только соскочил с койки. Траулер лежал на борту так, что верхушки мачт уже касались воды. Людей на нем не было видно, да если бы они и были, из-за громадного крена им не удалось бы воспользоваться ни шлюпками, ни плотом. Плот же, на котором мы находились, размещался возле дымовой трубы, поэтому он не покрылся льдом и волны без труда сбросили его, на наше счастье, в море. Вскоре нас отнесло от места гибели судна. Постоянно обдаваемые ледяной волной, я и мои товарищи начали замерзать. Первым перестал двигаться юнга, спасти жизнь боцмана также не удалось.
– Минутку, Алексей Архипович, – попросил Корсаков. – В свое время мы этот случай разбирали и пришли к выводу: околку они начали слишком поздно. Согласны?
– Еще бы! – воскликнул Чернышев. – Преступно поздно, на вторые сутки!
