— И вы не хотели бы, чтобы она связалась с таким, как я.
Рэй не отвел взгляда от насмешливых глаз Мэта.
— Нет, Мэтью. На этом этапе ее жизни я не хотел бы, чтобы она связалась с кем угодно. В определенных обстоятельствах Тейт могла бы отказаться от всего, чего надеялась достичь. Я счастлив, что она этого не сделала.
— Прекрасно. Великолепно.
Рэй вздохнул. То, о чем он даже не думал, вдруг стало для него совершенно очевидным.
— Если бы Тейт знала, что ты ее любишь, она не вернулась бы в Северную Каролину.
— Не понимаю, о чем вы говорите? Я же сказал: мы просто повеселились. — Не в силах выдержать сочувствия, согревшего глаза Рэя, Мэтью отвернулся и закрыл лицо руками. — Дерьмо! А что мне делать? Сказать ей, чтобы она собрала вещи и поехала со мной?
— Ты мог бы, — тихо сказал Рэй.
— Я не могу предложить ей ничего, кроме тяжелой жизни и постоянного невезения. Я устрою Бака в Чикаго и сразу же уеду в Канаду, в Новую Шотландию на спасательные работы. Отвратительные условия, но зарплата приличная.
— Мэтью…
Мэт затряс головой.
— С деньгами все равно будет туго. Долг за лечение здесь, потом баснословный гонорар светилу в Штатах.
— Фардж договорился о скидках и рассрочке. Бак пойдет в виде эксперимента. Возможно еще социальное обеспечение по разным федеральным программам… но даже со всем этим… — Мэтью глотнул пива, наступил на горло своей гордости. — Мне нужны деньги, Рэй. Мне больше не у кого просить, и должен сказать, что я в, общем-то, не имею права просить у вас.
— Мэтью, Бак — мой партнер. И мой друг.
— Он был вашим партнером, — поправил Мэтью. — В любом случае мне нужно десять тысяч.
— Хорошо.
— Не соглашайтесь так быстро, черт побери.
— Тебе было бы легче, если бы я заставил тебя просить? Если бы обговорил сроки и условия?
— Я не знаю. — Мэтью схватил бутылку и чуть не швырнул ее об стену, чтобы она разлетелась вдребезги, как и его гордость. — Я не сразу смогу вернуть. Но я обязательно верну. Я должен заплатить за операцию, лечение и протез. И Баку нужно где-то жить потом. Но я буду работать и постепенно верну долг.
— Я знаю, что ты потратишь эти деньги на дело, Мэтью, и мне все равно, вернешь ты их или нет.
— Мне не все равно.
— Да, я понимаю. Я выпишу тебе чек при условии, что ты будешь держать меня в курсе здоровья Бака.
— Я возьму чек. При условии, что все останется между нами. Только вы и я, Рэй.
— Другими словами, ты не хочешь, чтобы знал Бак. И Тейт.
— Правильно.
— Ты взваливаешь на себя тяжелую ношу, Мэтью.
— Может быть, но я так хочу.
— Хорошо. — Если больше помочь нечем, решил Рэй, то он сделает так, как его просят. — Я оставлю чек у портье.
— Спасибо, Рэй. — Мэтью протянул руку. — За все. По большей части это были потрясающие месяцы.
— По большей части. Будут и другие потрясающие месяцы, Мэтью. И другие затонувшие корабли. Может, когда-нибудь мы снова будем нырять вместе. «Изабелла» еще ждет.
— Вместе с «Проклятием Анжелики». Нет, спасибо. Это слишком дорого стоит, Рэй. В данный момент я с удовольствием уступаю его рыбам.
— Время покажет. Береги себя, Мэтью.
— Да. Скажите… скажите Мариан, что я буду скучать по ее стряпне.
— Она будет скучать по тебе. Мы все будем скучать. А Тейт… Что-нибудь передать Тейт?
Он столько хотел бы сказать ей… Он ничего не мог ей сказать.
Мэтью отрицательно покачал головой, а оставшись один, отодвинул пиво.
— Бармен, виски. И принесите всю бутылку.
Это была его последняя ночь на острове, и он не мог найти ни одной причины для того, чтобы провести ее трезвым.
После пяти лет самозабвенной учебы Тейт получила степень магистра по специальности «Морская археология». Все эти годы родители и друзья переживали за нее и часто просили притормозить, но диплом был единственной целью ее жизни.
Затем еще три года усердной работы, и вот она на борту «Кочевника», одна из двадцати семи членов команды, состоящей из известных ученых. Назначение, полученное через «Посейдон», филиал компании «Морские исследования», — важный шаг к степени доктора наук и завоеванию признания среди коллег… а самое лучшее во всем этом: она делает то, что любит.
«Кочевник», старое грузовое судно, переоснащенное для глубоководных морских исследований, может, и был не очень быстрым и не очень красивым, но за пару далеких летних месяцев, проведенных в наивных мечтах, Тейт поняла, что привлекательная внешность ничего не значит, главное — то, что скрывается под ней.
День был прекрасным. Лучше и не придумаешь. Воды Тихого океана сверкали, как драгоценные сапфиры, а где-то на головокружительной глубине, куда не проникает солнечный свет и никогда не отважится спуститься человек, лежал колесный пароход «Джастина» со своими сокровищами.
Тейт устроилась в шезлонге на палубе с портативным компьютером на коленях, чтобы закончить письмо родителям:
