Вчерашний приказ Макензена на отход. Армия отходила сама, без боя. Русские наступали. И земля, за которую тысячи арийцев заплатили своими жизнями, доставалась большевикам задаром. Трудности с топливом и транспортом не позволяли вывести многое из тяжёлого вооружения. Большую часть артиллерии без грузовиков и тягачей было просто не перетащить через горные перевалы. Армия отступала налегке. Иногда даже имеющийся в частях запас продовольствия приходилось бросать. Раздавали продукты солдатам, но им еще винтовку нести, патроны, гранаты. Солдат – не лошадь. По горам больше двадцати кило не унесёт. И уходили подразделения, имея максимум пятидневный запас продовольствия. А на армейских складах запасы уже заканчиваются. Да и развезти эти запасы по частям теперь большая проблема. Партизаны-диверсанты объявили настоящую охоту за грузовиками. Один-два выстрела по двигателю – и ещё один взвод идёт пешком или ещё один батальон остался без обеда или патронов. Русские истребители и штурмовики как будто издевались – оставили в покое части на передовой, не замечали идущие в пешем строю колонны. И даже бронетехнику трогали редко. Русская авиация тоже охотилась только за грузовиками.
Кто-то из младших офицеров в курилке у штаба утром мрачно пошутил, что русские берегут рабочие руки для своего ГУЛАГа.
Начальник штаба доложил, что из-за сокращения линии фронта почти в три раза получится до необходимой степени уплотнить боевые порядки. Но войска останутся на новом рубеже практически без тяжёлого вооружения и бронетехники. А там, где всё-таки удастся сохранить артиллерию, – она будет почти без боеприпасов.
Достаточно поводов для меланхолии. Но небо, судьба, славянские боги, ещё чёрт знает кто – решили над ним пошутить. Информация о гибели очередного командующего группой армий и всего штаба группы застала генерала Руоффа в пути, штаб армии передислоцировался в станицу Тимашевскую. Из Цоссена ему пришёл приказ принять командование группой. Для профессионального военного это повод для радости и гордости – очередная ступень в карьере. Но принимать командование группой, которая избежать участи 6-й армии может только чудом, – сомнительное удовольствие. Вот уже почти сутки не удаётся восстановить управление группой. С многими частями его штаб так и не смог установить связь. Было даже неизвестно, где они находятся сейчас.
С 40-м танковым корпусом, слава фюреру, связь была. Корпус отошёл от Тихорецка на 45 километров, остановившись у хутора с названием Весёлая жизнь на берегу речки Бичевая, там, где его застала новость о гибели штаба и командующего. Генерал Хенрици[102], командующий корпусом, понимая, что наличными силами он вряд ли сможет взять Ростов, запросил у нового командующего группой разрешения дождаться подхода остальных танковых и мотопехотных частей и только после этого продолжить движение на Ростов. Руофф разрешение дал. Но район расположения корпуса стал самым самолётонасыщенным. И самолёты эти были не из частей Люфтваффе. Русские авиаразведчики постоянно висели над корпусом, наводя на него свои Ил-2 и Пе-2. Неподвижные, без экипажей танки загорались один за одним. Будешь удирать на танке от русских самолётов – до Ростова топлива не хватит. Вот и попрятал генерал Хенрици танкистов по наскоро вырытым щелям.
Своя авиация у группы армий практически закончилась. Поднимать её на прикрытие 40-го корпуса было бессмысленно. Русские смахнут жалкие остатки частей Люфтваффе, не напрягаясь. Силы корпуса таяли на глазах. Отправлять его к Ростову уже вообще бессмысленно. По данным Абвера, у красных в Ростове уже больше танков, чем у Хенрици. Ждать подхода остальных танковых частей – велика вероятность, что танков собственно 40-го корпуса в Весёлой жизни уже и не останется.
Почему русские не летят бомбить его штаб? В плен генерал Руофф не хотел, в Рейхе его карьера кончена, если не расстреляют, то в любом случае позор на всю оставшуюся жизнь. Старый вояка впервые в жизни страстно хотел погибнуть. Тогда он станет хоть и погибшим, но героем Рейха и его потомки смогут им гордиться.
Но русские самолёты уничтожили штаб 17-й армии только через два дня, давая немецкой военной бюрократии вдоволь наломать управленческих дров в стрессовой обстановке. Самого контуженного генерала взяла в плен диверсионная группа, наводившая бомбардировщики на штаб.
После обеда 23-го получили от группы Зиберта условный сигнал. И механизм подготовки рейда закрутился на полную мощь. Окончательно начал передавать дела командиру 201-й воздушно-десантной бригады подполковнику Полищуку. Он остаётся командовать гарнизоном и обороной Ростова до подхода соединений Сталинградского фронта. Оставляю его и город со спокойным сердцем. Немцы не успевают опередить наши 4-ю и 5-ю танковые армии. 40-й танковый корпус немцев отошёл немного от Тихорецка и встал. Чего-то ждёт. Авиация фронта его постоянно штурмует.
