Я нашел ее случайно. Ту, из-за любви к которой меня в восемнадцать чуть не убили. Я неделями корчился от боли, а она даже в больницу ко мне ни разу не пришла. Вот и вся любовь.Десять лет спустя я случайно увидел ее на улице. Пошел следом, узнал, где работала. Дальше дело техники – устроился в ту же фирму, настоял на том, чтобы она стала моим секретарем.Мысленно дал себе на месть полгода.Обаять, влюбить так, чтобы жить без меня не смогла. Потом бросить, да пожестче. Хочу, чтобы ей было больнее, чем мне тогда со сломанными ребрами одному в больнице.Не благородно, зато честно.
Подлость всегда останется подлостью,
сколько бы ты ни пытался замазать ее белой краской.
— Как вы посмели меня предать?! — разбушевался шеф, едва вошел в приемную.
Анаит так и замерла на месте с занесенными над клавиатурой пальцами. Совершенно не поняла, что нашло на вежливого и даже обходительного толстяка. Артур Арамович Качканян, конечно, слыл в компании редкостным самодуром. Но раньше ничего подобного по отношению к ней себе не позволял. Слово-то какое высокопарное выбрал — «предать»!..
— Сидит тут, ресницами хлопает! — меж тем продолжал шеф, ловя своей лысиной блики утреннего солнца. — Зарплату ей побольше захотелось, видите ли… Захожу я в отдел кадров чайку глотнуть с Флорой Павловной, что она мне заявляет?
— Что? — спросила Анаит, подняв левую бровь.
— Что мой секретарь, оказывается, подала заявку на перевод в рекламный отдел…
Ах, вот как она его предала! До Анаит наконец дошло, в чем дело. О, она бы с превеликим удовольствием «предала» его раньше, да не получалось.
Может, продолжила бы работать на него и дальше, да вот только Качканян мало того что самодур, так в последнее время еще и смотреть начал на нее недвусмысленно.
Смотреть, кстати, было на что.
Фигура Анаит отвечала стандартам стройности. Лицо, опять же, удалось, как мама говорила. Симметричное, с маленьким носом, пухлыми губами, высокими скулами. Глаза большие, насыщенно карие. Прическа — идеальная ракушка, в которую она который год умудрялась завернуть свои пушистые шоколадные локоны. Да, может, и не голливудская красотка, но очень и очень симпатичная.
Имелся и еще один крайне неприятный фактор: Артур Арамович был женат на жутко ревнивой стерве. В общем, если сложить его скверный характер, скромную зарплату, приперчить это все поползновениями и намеками, украсить сверху склочной женой, получался рецепт блюда под названием «Пора искать другое место».
— Думаете, я вам не найду замену? — все бушевал шеф. — Да я пальцем щелкну, и возле моей приемной соберется десяток квалифицированных секретарей!
— Но подождите, я подавала заявку два месяца назад, и мне отказали.
— Радуйтесь, милочка, вас взяли, — надменным тоном проговорил будущий бывший шеф. — Ишь ты, место она решила сменить. И это перед самой проверкой. А мне что делать в ближайшие дни? Вон из моей приемной, и чтобы духу вашего тут не было! Только предварительно составьте инструкцию для нового секретаря, конечно же. Во всех подробностях. И если вы думаете, что я вас хоть когда-то приму обратно… То нет, не приму!
Анаит не помнила себя от счастья, поднимаясь на лифте на восьмой этаж. Как же ей надоел бывший шеф с его закидонами. Пусть теперь варится в собственном соку, а у нее впереди другая жизнь.
Она держала в руках коробку с нехитрыми пожитками. Кружка с сердечком, именной степлер, документы да золоченая фоторамка. Пожалуй, фоторамкой она дорожила больше всего — подарок дочки с ее же фото.
Она теперь будет работать в рекламном! Как же здорово.
Станет личной помощницей главы отдела. А что, Анаит вполне потянет. Она уже несколько лет служила в компании «Алинван». Высшее образование имеется.
На самом деле Анаит пыталась попасть на восьмой этаж, в рекламный отдел, уже целых два года. Подавала заявки, искала выходы и нужные связи. Очень хотелось зарплату повыше и возможность карьерного роста, а главное — ипотеку, которую сможет себе позволить, когда получит новую должность. Уж очень надоело мыкаться с дочкой по съемным квартирам. Любая мать-одиночка поймет ее желание.
Но местечки в рекламном были настолько «теплыми», что распределялись исключительно среди своих. И пусть она тоже не с улицы, до нее очередь никогда не доходила. А тут такая должность и ей! Удивительно.
— Здравствуйте, вы Анаит Мариян? — поприветствовала ее у лифта служащая в темно-синем брючном костюме. — Меня зовут Светлана, я координирую работу рекламного отдела. Пройдемте со мной, я покажу ваше рабочее место.
Анаит проследовала за координатором, втайне любуясь ее светлыми кудрями. До чего красивы.
Пока шли по коридору, она поражалась тому, насколько тут все другое в сравнении с третьим этажом, где работала раньше. Просторно, шумно, на стенах в коридоре висят удачные примеры рекламных плакатов в рамках. Видимо, для вдохновения. Восьмой этаж жил совсем другой жизнью, здесь пахло креативом.
Одухотворенная, Анаит спешила за Светланой. Однако встала как вкопанная возле таблички «Глава рекламного отдела, Дмитрий Егорович Соболев».
Нервно сглотнула, круглыми глазами посмотрела на координатора.
— Но подождите, глава отдела — Ерошкин, разве нет?
— Ушел на повышение. — Светлана со значением ткнула указательным пальцем вверх, видимо, имея в виду девятый этаж, где трудилось руководство компании «Алинван». — А чем вам не угодил Дмитрий Егорович? Знаете его?
