— Чуть позже расскажу. Пока слушай по порядку. В тот самый день, когда Ростик приехал в облцентр и совершенно случайно ушел от ребят Сэнсея, он навещал своих бывших любовниц. У Светланы Коваленко он оказался персоной нон грата, а Наталья Сергачева его встретила радушно, приласкала, но ночевать не оставила — мог муж появиться. Ростик решил ехать в гостиницу, но, на свою беду, подсадил в машину Лиду и Ларису. Они его, молодого-холостого, должно быть, очаровали, он за ними увязался в общагу. Выпили, потанцевали втроем, а потом девчонкам вдруг захотелось взбеситься. Должно быть, Ростик им чего-то возбуждающего накапал под шумок. В общем, получился у них маленький бардак, а потом решили сходить проветриться по улице. Как раз в это время Пряхина вывозила на прогулку инвалида. Она сказала девчонкам: «Проводите его на полянку у аварийного выхода, а я подземным ходом приду, ради хохмы».
— Их что, задержали уже? — недоуменно спросил Чудо-юдо. — Почему мои об этом не сообщают?
— Не спеши, — досадливо проговорил Михалыч, — всему свое время. В общем, повели эти крошки подвыпившего Ростика через парк, доставили на ту самую полянку, а потом появилась Элька. С бутылкой. Обычно на этой полянке были ребята, но в тот вечер никого не было. Вот тут-то и произошло что-то. А что конкретно, пока непонятно.
— Почему?
— Да потому, что все эти подробности, которые тебя так удивили, стали известны из письма, которое было позавчера отправлено в прокуратуру. Без обратного адреса и подписи. А самое главное — без последнего листа или даже нескольких листов. Пришло сегодня утром. Но автора установить просто — это Лариса Зуева. Похоже, она решила с чистосердечным признанием выступить, но, должно быть, о самом убийстве писать, не захотела. Или страшно стало, или еще почему-то — не знаю.
— Но зачем тогда вообще письмо было отправлять, если испугалась?
— Не знаю. Трудно сказать и даже предположить что-либо.
— Ну хорошо, а про ключи-то что известно?
— Прошлой ночью на Матросова, восемь, где-то около полуночи, приехали Штырь, Монтер и еще несколько человек, которым Филя Рыжий срочно приказал спрятать кое-какой товар. Монтер вспомнил о своем давнем предложении, и на сей раз его приняли, то есть решили спрятать этот товар в бомбоубежище. Элька была еще дома и дала Монтеру ключ. Они сгрузили товар и уехали. Дело было примерно в час ночи, но она торопилась на работу.
— В «Береговию»?
— Да. А Лида и Лариса оставались присматривать за парнишкой. Но Эля, как видно, плохо задвинула в стену ящичек, и та же самая Лариса прошлой ночью нашла за аптечкой тайник с ключами. На одной связке были ключ от бомбоубежища, ключ «Switzerland» и ключ «Schweiz». Неизвестно в точности, откуда, но Лариса знала, что эти ключи представляют большую ценность. Примерно в 3.30 она позвонила из автомата в Лавровку. Точнее, в офис Фили Рыжего, рассчитывала застать там Монтера. До этого, как удалось уточнить, она звонила на квартиру к двоюродному брату, но там была только престарелая тетка и обругала ее за то, что подняла в полчетвертого утра. А в офисе у телефона сидел некий Леша Бетон, которого она знала. Телефон, конечно, был взят на прослушку. Правда, в этот раз она себя не называла, но имелось несколько прежде сделанных записей, где она представлялась Ларисой Зуевой. В тех записях ничего существенного не было: как правило, просьбы зайти и что-нибудь починить. А вот на этот раз была фраза: «Передайте Толе, что ключи у нас в шестьдесят седьмой, в ванной, под плиткой за аптечкой».
— Значит, Монтер тоже знал что-то?
