Луза и Ксюша без команды побежали к тому месту, где лежали «черные» и Элька.
Когда стих шум двигателя. Луза услышал стон и увидел, что тот, которого Гребешок завалил первым, еще дергается и пытается подтянуть к себе автомат. «Макаров» у Севы был готов к работе. Откинув ногой автомат от корчащегося «ниндзя», Луза двумя руками ухватился за «Макаров» — хотя при его-то лапах этот пистолет можно было всего тремя пальцами держать — и навел его на голову раненого. Лица Луза не видел, только глаза в прорезях маски. Были там и тоска, и ужас, и мольба, а потому у Лузы едва рука не дрогнула. Но он все-таки собрался, вспомнив окровавленные тела с искромсанными шеями. Бах! Тело дернулось, обмякло, глаза остановились. Луза подхватил автомат, выдернул из карманов черного одеяния пару полных магазинов, нож. Автомат надел на шею, магазины и нож засунул под ветровку.
— Эльку сюда тащите! — крикнул от вертолета Гребешок. Что делать с этим винтокрылым трофеем, он еще не знал. По идее надо было забирать Эльку, оружие и драпать через лес в деревню Конец. Хотя, конечно, на вертолете можно за полчаса долететь в «Куропатку». Во всяком случае, подальше от здешних мест, где они столько шума понаделали.
Ксюша стояла на коленях перед распростертой Элькой и лупила ее по щекам, пытаясь привести в чувство.
— Померла? — спросил Луза, подбирая с земли автомат второго «черного». Этот в контрольном выстреле не нуждался, Гребешок провернул ему дырку во лбу.
— Нет, — проворчала Ксюша, — у нее пульс есть. Только ее чем-то усыпили, по-моему…
— Берем, — сказал Луза по-деловому, взял Эльку под мышку и понес к вертолету. Ксюша ухватила подругу за ноги и засеменила следом.
Гребешок, пока они возились, держал на прицеле пилота, который оказался на редкость понятливым и лежал с руками на голове почти так же спокойно, как незадачливые «ниндзя».
Гребешок раздумывал, что же делать дальше с вертолетом и пилотом? Конечно, проще всего грохнуть пилота, а трофейный вертолет оставить как есть. Может, тот, кому он нужен, когда-нибудь его отсюда заберет. Если, конечно, трактористы на запчасти не разденут. Но уж больно хотелось прокатиться…
В Гребешке боролись два начала: одно — рациональное, вполне взрослое, другое — эмоциональное, шпанистое, примерно такое когда-то заставляло Мишку Гребешкова мечтать о создании суперрогатки для стрельбы булыжниками по самолетам. Рациональное требовало: забирайте Эльку, бегите в деревню, приводите бабу в чувство, уточняйте, где ключи, и валите с этими ключами в «Куропатку». А эмоциональное подзуживало: была не была, заставим этого летуна полетать! Зачем? А так, ради понта. Прилететь на вертолете в «Куропатку», скажем. Чтобы все ахнули… Рациональное убеждало, что за такой финт Сэнсей может и башку свернуть, тем более, если Элька прилетит без ключей. А полетать хотелось. Рациональное убеждало, что такой покладистый на земле пилот в воздухе может оказаться совсем иным. Потому что там он будет хозяином положения. Попробуй застрели его — сам гробанешься! Но Гребешок искушения преодолеть не мог…
— Загружайтесь! — сказал он решительно, когда Луза и. Ксюша подтащили к вертолету Эльку.
— А куда полетим? — спросила Ксюша, пока Луза втягивал Длинную на задние сиденья.
— На Кудыкины горы, воровать помидоры… — хмыкнул Гребешок. — Все втиснулись?
— Ага, — отозвался Луза.
Гребешок постучал носком кроссовки по каблуку лежащего лицом вниз пилота:
— Вставай, командир. Ехать пора!
Пилот поднялся, не решаясь опустить руки с головы, залез в вертолет. Его голова сразу оказалась под прицелом у Лузы. Гребешок запрыгнул следом, уселся рядом.
— Руки можешь опустить, — сообщил Гребешок пилоту. — Как тебя зовут, командир?
— Жора, — ответил вертолетчик.
— Жена, дети есть?
— Есть, — товарищ явно не любил длинных фраз.
— Взлетай. На запросы с земли отвечай, что все идет нормально. Если будешь слушаться, жену и детей увидишь.
— Постараюсь, — сказал Жора, надевая гарнитуру.
На земле и в воздухе Агафон и Налим нашли ключи от Гребешковой «девятки» еще до того, как вертолет, пилотируемый Жорой, в первый раз появился над поляной. Евдокии Сергеевне, которая была перепугана стрельбой и очень переживала за внука, они не очень внятно объяснили, что Миша с Севой преследуют преступников, а им надо перекрыть дорогу. Они надеялись, что им удастся настичь серую «Волгу» и захватить кубик, который заполаскивает людям мозги. А Гребешок с Лузой, ежели «ниндзя» их не пристукнут, сами вернутся в деревню и объяснятся с бабулей.
Расчет Агафона строился на том, что вряд ли юные малярши, усевшись за руль такой серьезной машины, как «Волга», сумеют благополучно проехать по извилистой и ухабистой дороге дальше Воронцова. Хотя у беглянок было почти полчаса форы, Агафон надеялся, что они засядут где-нибудь или слетят в кювет на ближайшем повороте.
Агафон под причитания бабы Дуси завел «девятку» и погнал ее по дороге на Воронцово.
Проехав примерно километр, они услышали стрекот вертолета.
— По-моему, это за теми, «черными»… — заметил Агафон.
— Может, просто пожарник?
