То становилось ей страшно за Щетинина, который будет драться на пистолетах; то становилось ей досадно на Щетинина, что он с ней не танцевал; то думала она с почтением и горем о матери своей и о Леонине с ней вместе. Прошел день. Савишна с беспокойством взглядывала на свою барышню, и крестила ее издали, и дивилась ее задумчивости… В этот день все было мрачно в доме графини, и Сафьев был у графа. В понедельник утром Наденька задумчиво сидела в больших креслах.
Вошла к ней Савишна.
— Что, няня?
— Да странное, матушка, дело: письмо к вам какое-то принесли.
— Ко мне? быть не может.
Наденька с живостью распечатала поданный ей конверт.
Вот что она прочла:
