– Тебе повезло. Светлана Миронова готова поработать для какой-нибудь фирмы. Оцени свою удачу!
– Миронова, Миронова, – протянул Петр, – вроде знакомая фамилия…
Я подготовилась к разговору со Столяровым, поэтому живо объяснила:
– Светлана Алексеевна исполняла главную роль в фильме «Свекровь моей тещи».
– Да? – пробурчал Петя. – Интересно. И когда кино показывали?
– В тысяча девятьсот семьдесят пятом году фильм шел по всему СССР, – уточнила я.
– Круто, – смеялся Столяров, – и что она может рекламировать? Зубные протезы?
Я швырнула трубку на диван, удалила контакт Столярова из телефонной книжки и приуныла.
В среду меня пригласили поучаствовать в шоу, посвященном дню рождения известной певицы, и в гримерке я столкнулась с Игорем Ласкиным, владельцем телеканала.
– Даша! – обрадовался он. – Ты-то мне и нужна! Слушай, я купил права у американцев на сериал «Прикольная семейка». Нам требуется собака, умильная, талантливая, сообразительная, и чтобы у нее была фишка! Ну, например, она ходит на передних лапах, ловит сачком бабочек, катается на скейте…
– Предлагаешь мне исполнить роль пса? – захихикала я. – Боюсь, не справлюсь.
– Нет, – серьезно возразил Гарик, – у тебя же мопсы. Может, кто-то из них…
– Мои девушки способны только талантливо есть и спать, – развеселилась я. – И в чем проблема? Открой базу кинособак, они выдрессированы, настоящие профессионалы.
– То-то и оно, – поморщился Игорь, – зрителю сразу понятно: барбос – актер. А мы хотим показать талант из народа, необработанный алмаз, такие животные всегда делают большие сборы.
И тут меня осенило:
– Гарик, собака ведь получает гонорар?
– Конечно, – кивнул Ласкин, – плюс деньги на питание. И за кастинг мы платим, если пес на роль не подходит, все равно получит один раз тугрики за визит.
– Есть потрясающая кандидатура, – затараторила я, – гениальная, зовут ее Айза. Ее хозяйка была киноактрисой. Светлана Миронова, может, ты о ней слышал?
– Что собака умеет? – поинтересовался телемагнат.
– Все! – воскликнула я. – Ходит на передних лапах, катается на роликах, ест с ножом и вилкой, танцует вприсядку, стирает белье…
– Давай ее телефон, – потребовал Ласкин.
– У Айзы пока нет сотового, – уточнила я, – договариваться надо с ее хозяйкой. И поторопись, с ней хотят связаться люди с Первого канала, пригласить в какой-то проект.
Едва Игорек отошел в сторону, я схватилась за мобильный и соединилась со Светланой Алексеевной.
– Дашенька, спасибо, – начала благодарить та, – но Айзочка самая обычная чхуня. Да, она хороша собой, умна, воспитанна, однако, увы, никаких особых талантов я у нее не замечала. Очень хотелось бы стать участницей телепроекта, но нас никогда туда не возьмут.
– За визит на кастинг платят, – разъяснила я, – приведу вас в студию, режиссер поймет, что Айза просто мила, и мы отправимся домой. Но вы получите деньги, купите девочке ее любимые консервы.
– Ооо! – обрадовалась Миронова. – А как попасть на просмотр?
Я начала обучать актрису ремеслу пиарагента:
– Сейчас вам позвонят. Сразу не соглашайтесь, говорите, что завтра едете на Первый канал, Айзу, мол, пригласили поучаствовать в полнометражном кино.
– Но это неправда, – робко перебила меня собеседница, – врать нехорошо.
– Кто бы спорил, – вздохнула я, – но Айза терпеть не может гречку. Вы просто слегка нафантазируете не ради собственной выгоды, а чтобы купить вкусную еду собачке. Надо дать понять, что Айза нарасхват, это сразу повысит к ней интерес.
Кастинг на роль уникальной собачки проводили несколько человек, Айза с блеском провалила просмотр. Чхуня сидела перед режиссером, улыбалась и совершенно не понимала, чего от нее хотят. Дать лапу? Это как? Проползти от стола до угла? Зачем?
– Милое животное, – вздохнул постановщик, – симпатичное, но, к сожалению, пока не ясен его потенциал. Уважаемая Светлана Алексеевна, что умеет Айза?
Миронова, вся пунцовая от того, что приходится врать, пролепетала:
– Айзочка талантлива, она просто смущается.
Режиссер взял лист бумаги.
– Ну что ж, спасибо, Айза. Сейчас вас проводят в кассу, вы получите гонорар за кастинг, и… – Неожиданно по комнате полилась божественная музыка, зазвучала ария Чио-Чио-сан из бессмертной оперы «Мадам Баттерфляй» Пуччини.
– Наташа, – поморщился режиссер, – ты опять забыла выключить телефон, его звонок меня доконает, прямо консерватория!
– Простите, Николай Иванович, – пролепетала девушка-секретарь и начала судорожно рыться в сумке.
Мелодия лилась, и вдруг в нее вплелся удивительно нежный, берущий за душу голос. Неизвестная мне певица, очень точно, прямо как Мария Каллас, некогда исполнявшая эту арию, выводила без слов.
– А-а-а-а.
– Кто это поет? – поразился Николай Иванович.
– Собачка! – захлопала в ладоши Наташа. – Ну-ка… сейчас… давайте другое попробуем.
Девушка вытащила плеер и нажала на кнопку, зазвучала песня Антона Дельвига «Соловей, мой соловей…». Я уставилась на Айзу. Она подняла передние лапки, села «столбиком», склонила голову вправо, закрыла глаза и запела, да еще как! Ни одной фальшивой ноты! Вот только текст Айзочка произнести не могла.
