Затем наступило масштабное послевоенное сокращение флота, которое привело к ожесточённой борьбе «за место под солнцем» – остаться должен был кто-то один. И победа ожидаемо досталась Торпедной станции в Ньюпорте, ставшей с 1 июля 1923 года
Кроме того, Торпедная станция стала ещё и основной «кузницей кадров». Практически все офицеры, специализировавшиеся в минно-торпедном деле, в разное время либо служили на станции, либо проходили там стажировку. Затем они занимали соответствующие должности в частях и подразделениях, а впоследствии и руководящие посты в соответствующем отделе Управления вооружений, которому Торпедная станция подчинялась. Само же это Управление находилось в непосредственном подчинении Министерства флота и не входило в «цепочку командования» Главнокомандующего ВМС США. Таким образом, будущие «эксплуатанты» торпед по определению не имели прямого влияния на процесс их разработки и приёмки на вооружение – классический пример отсутствия «обратной связи».
В результате сложилась парадоксальная ситуация, когда одна и та же организация сначала вела разработки, затем проводила сдаточные испытания этих разработок, принимали которые выходцы из этой же организации – других специалистов по торпедам взять было попросту неоткуда. И лишь потом на всё это наложились упоминавшиеся выше финансовые проблемы времён Великой депрессии, заставившие вовсе отказаться от дорогостоящих натурных испытаний. Окончательно к тому времени уверовавшие в собственную исключительность и непогрешимость специалисты Торпедной станции в Ньюпорте особой проблемы в этом уже не видели. Им было вполне достаточно ими же разработанных методик «щадящих» испытаний.
В заключение хотелось бы ответить на два закономерных вопроса.
1. Как ВМС США удалось, в конце концов, сломать эту порочную систему?
Ответ – никак. Что называется, «само рассосалось». Необходимость наращивания объёмов производства торпед привела к восстановлению двух закрытых в 1923 году конструкторско-производственных центров – Торпедных станций в г. Александрия (штат Вирджиния) и в Кипорте на западном побережье США (штат Вашингтон).
Кроме того, к разработке новых типов торпед были опять привлечены частные компании. Так, например, электрическая торпеда Mark 18 была разработана компанией «Вестингауз», а первая акустическая самонаводящаяся противолодочная торпеда Mark 24 «FIDO» – компаниями «Белл Телефон» и «Дженерал Электрик». Таким образом, монопольное положение Торпедной станции ВМС в Ньюпорте исчезло естественным образом.
2. Понёс ли кто-нибудь наказание по итогам «Большого торпедного скандала»?
По большому счёту – нет. Если в Третьем рейхе подобный скандал в 1940 году привёл к судебному процессу над четырьмя назначенными козлами отпущения конструкторами германских торпед, то в США ничего подобного не случилось. Скандал не лучшим образом сказался на дальнейшей карьере нескольких офицеров, но не более того.
К примеру, в конце 1943 года, сразу же по окончании «Большого торпедного скандала», начальник Управления вооружений контр-адмирал Уильям Г. Блэнди был снят с должности и отправлен, что называется, «на фронт», по его прямой специальности – командовать соединением артиллерийских кораблей. Что, впрочем, сложно считать наказанием, так как бравый адмирал с первых дней войны и сам рвался повоевать. Хотя действия Блэнди по организации артподготовки при штурме острова Иводзима также вызвали серьёзную критику, это не помешало ему впоследствии возглавить испытания ядерного оружия на атолле Бикини и уйти в отставку полным адмиралом.
