– А разхве не так? Ведь тебе нравятся пухленькие блондинки. – Антония кокетливо поправила кудряшки и позволила мужу продемонстрировать страстный поцелуй.
– Ладно. – Максим решительно продолжил свой рассказ. – Приходим мы в тихое место, надеясь не встретить ни одного знакомого лица (я ведь не заставляю жену носить паранджу). Нам приносят борщ и запеченого поросенка с хреном. А потом выходит "хозяйка" приветствовать гостей, как это у них, у русских, оказывается, принято. Выходит она в чем-то нарядном, как из оперы "Хованщина" в Ла Скала, улыбка радушная так и светится. "Рада, говорит, встретить здесь наших юных гостей!" А я раздумывать не стал – прямо на шею ей бросился. Это потом уже засомневался, а вдруг ошибка? Тем более, что "хозяин", тот, что за пианино сидел и тихонечко "Гори, гори, моя звезда" наигрывал, уже всчкочил и направился к нам. Русская красавица бормочет что-то в ужасе, её сережка за мой свитер зацепилась и никак не отцепится. А я быстренько говорю по-русски: "Катя, ты что, своих не признаешь? Я Максим. А это – моя жена".
Виктория даже вскочила:
– Что-же ты мне об этом раньше не сказал?
– А когда? Мы же с Тони были там в пятницу… Так вот, они уже, оказывается, пять лет, как в Париж из Вены перебрались. Катя и её муж Костя.
– Костя? Великовский?
– Да, кажется, он. Они ещё в Куйбышеве поженились. А потом Августа их в Америку пригласила. Но это длинный рассказ.
– Вот видите, одна чудесная история у нас уже в кармане, – сказал Остин, все время к чему-то прислушивавшийся.
– Конечно, я пообещал, что в ближайшее время мы нагрянем к ним всей огромной семьей, – радостно сообщил Максим и добавил с тщательно скрываемой гордостью. – Только надо поторопиться. В сентябре переезжаем в Вашингтон. Я получитл "добро" на консультанта при ООН… – И смущенно потупился, зная, что до красна – Ох, и люблю же я прихвастнуть!
– Это правда! Но ведь не на пустом же месте! – Виктория обняла Макса. – Подумать только, у меня брат – советник в ООН! И Хосейн порадуется…
– Да и ам, сестра, пора перебираться в свой дом. Лемарти принадлежит Грави-Меньшовым. И, конечно, Дювалям, – сказала Антония. – Ведь мы уже слышали, что тебе дают кафедру в университете и придется часто навещать Париж. Так что, давайте, Дювали, завоевывайте Францию. А мне опять предстоит покорять Америку. – Антония обвела всех загадочным взглядом. – Ну ладно, проболтаюсь, хотела сделать сюрприз. Я прошла конкурс на телестудии КМ. Знаете, кем теперь будет бывшая А. Б.? Комментатором международных новостей. И мой опыт, и русский язык очень пригодились. А главное – школа мужа. Но вы не пугайтесь, дом я не заброшу, у меня эфир раз в месяц – так, для разминки.
– Ну что ты молчишь, сынок? Дали Шахи здесь так расхвастались. Пора поставить их на место, – подал голос Даниэль Дюваль. – Вы с Викторией что-то очень скромничаете.
– Ну, мы больше на виду и чаще отчитываемся, – сказала Виктория. Так сказать, наличными – Алисой и Алексом. Но, конечно, же, под этими звездами хочется вспомнить что-нибудь менее прозаическое, чем "дневник генофонда" Жан-Поля. – Виктория задумалась. – Немного загадочного. Может быть, кто-нибудь помнит Ингмара Шона?
Тони насмешливо улыбнулась:
– Еще бы! Мы все и вся Америка!
– Недавно в "Каштаны" приезжал его адвокат. Ингмар оставил мне плантацию белых роз в Провансе, коллекцию старых ветряных мельниц и некую бумагу, удостоверяющую мою собственность на "двенадцать Мазарини".
– А зачем удостоверять владение копией? – удивился Даниэль Дюваль. Будь внимательней, девочка, этим фокусникам всегда надо смотреть в рукав.
Виктория вздохнула, она так и не решалась сообщить своего открытия, сделанного в день свадьбы. Взяв футляр с ожерельем, она несколько секунд недоуменно моргала глазами – на гладком черном сафьяне появилась маленькая золотая монограмма VD. Не надо было обращаться к экспертам, чтобы понять бриллианты на её шее играли подлинные. Неспроста же Ингмар так многозначительно настаивал на том, чтобы эти камни оказались во владении Виктории. Неспроста, особенно, если иметь в виду последующее…
– А куда же делся сам Маг? – прервала размышления Виктории Алиса. Его имя уже давно не выплывает на свет. Где-то писали, что он скрывается в Гималаях…
– Ингмар ушел в "черное зерало". Я знаю, я это видела, – нахмурилась Виктория, ожидая насмешливых вопросов.
Но на террасе повисла тишина, которую с наслаждением заполнил стрекот цикад. Минутный провал в могозначительность, которую можно было лишь ощутить, не пытаясь понять. И лишь крупицы в её темной бездне – бесценный пдарок Мага, убившего злодея. Кассио не пережил строки завещания сына, предназначавшие "les deuz Masarini" Виктории Дюваль.
