Андрей работал, я тоже. Или гуляла по стране, по городу, в котором мы находились. Правда, с охраной. У Адамиди появился пунктик в отношении моей безопасности.
— Ты не со мной, значит, с охраной.
— Андрюш…
— Женщина, даже не думай вить из меня веревки, когда дело касается твоей безопасности. Не получится.
Я не могла хитро не прищуриться.
— То есть в других вопросах ты будешь более мягок?
— Каждый будем рассматривать в отдельности.
И ведь рассматривал, амбал этакий.
Но пока меня всё устраивало.
Ссорились ли мы с Андреа? О, да! Постоянно. Один раз даже едва не подрались. Вернее, это я на него с кулаками. Но меня быстренько скрутили, закинули на плечо кулем и в спальню. Где уже утихомирили, отлюбив. Больше потугов к такой бессмысленной авантюре я не проявляла.
Я всё больше и больше влюблялась в новые страны, особенно в Европу. И в Андрея тоже. Мы оба не сахар. Он вспыльчивый, я… тоже. Но я уже не могла без него. Просто не представляла, как вечером смогу уснуть без его медвежьих объятий. Я даже на его спине умудрилась один раз поспать! Как забралась — загадка для обоих.
— И ты ничего не почувствовал? — сгорая с утра от стыда, допытывалась я до него.
— Ты весишь, как цыпленок.
— Пятьдесят два кг, — гордо заявила я.
— Говорю же, цыпленок. Я в зале работаю с весом в два раза превышающим твой.
— Значит, всё отлично, и ты меня особо не чувствовал?
— Я тебя всегда чувствую, — и как доказательство притянул меня к себе, уже укладывая на грудь и на бедра, кстати, тоже. Чтобы и я почувствовала его…
Андрей занимался регулярно в зале. Если мы останавливались в отелях, то он выбирал номера с тренажерным залом. Мне по первости даже немного было жутко, что мы останавливаемся в номерах люкс. Гигантские, другого слова я не находила. Некоторые квадратов двести, не меньше. И это чтобы пожить пару дней.
Я любила наблюдать, как Андрей занимается спортом. Как бьет по боксерской груше, как отжимается с раннего утра. Спорт был неотъемлемой частью его жизни. Теперь я знала, откуда у моего мужчины такая шикарная фигура.
Он и меня немного втягивал. Главное слово «немного». Всё же я человек творческий, мне бы посидеть, полежать, порисовать.
— Давай-давай, на беговую дорожку, — и ощутимый хлопок по попе.
Вот как тут не побежишь?
Мы привыкали друг к другу.
Нет.
Вру.
Мы врослись друг в друга.
К звонкам сестры я привыкла. Мы собирались на Кипр через три дня, вот тогда и собирались с ней встретиться. Я сообщила данную информацию Рите, та посетовала:
— Не любишь ты меня.
— Люблю.
— Нет. Вся твоя любовь теперь Андреа достается.
— Ты никак ревнуешь, сестрица?
— Всё, давай, до встречи.
Я дорисовала-таки стрелки, когда услышала очень эффектный матерный выпад, доносящийся из ванной.
Андрей.
И что, интересно, случилось, чтобы он так матерился?
Мне же любопытно. Да-да, про кошку, которую сгубило любопытство, помню. И всё же.
Я прошла к ванной, открыла дверь, замерла. Моё сердце, которое только-только успокоилось, сделало кульбит.
— Андрей… ты что делаешь?
— Пока ничего.
Он стоял у зеркала. С бритвой в руке. А его борода, та самая, что не оставила меня равнодушной в первый день знакомства, была вся в пене для бриться. Непривычно белая.
У меня даже колени подкосились. Если бы мне кто-то сказал, что я окажусь на грани шока, да что шока, стремительно подкатывающей истерики, когда увижу, что Андреа Адамиди намеревается сбривать свою бороду, рассмеялась бы. Я же никогда не любила бородачей! Амбалов, кстати, тоже.
Мир стремительно меняется, правда, девонька?
Облизнула пересохшие губы и негромко, но отчетливо произнесла:
— Вот ничего и не делай.
Я всё же заставила себя оторваться от дверных косяков.
Андрей стоял, нахмурившись.
— Ты же всегда была против моей бороды.
Я подошла к нему и аккуратно забрала бритву, беспечно бросив её в раковину.
Андреа медленно приподнял бровь, а у самого глаза, как у кота, которого застигли за секунду до того, как он ткнет моську в стакан со сметаной.
Что-то нечисто…
Я даже догадывалась что.
— Была. Но она неотъемлемая часть тебя, — я подняла руку и дотронулась до запененной бороды. Липкая и неприятная. Поэтому я быстро сместилась выше, к щеке. — Я уже привыкла. И даже её полюбила. Куда ж ты без неё.
В любимых глазах заблестели довольные искорки. Мужчина и хотел бы их скрыть, но я успела разглядеть до того, как он, продолжая удерживать меня рядом с собой, включил воду и быстрыми движениями смыл всю пену.
— Ты же моя девочка, — промурлыкал хитрец.
Я сделала вид, что поверила ему в желании сбрить бороду в угоду моим предпочтениям.
А он сделал вид, что поддался на мои уговоры.
Его руки притянули меня к себе, чтобы сразу же пуститься в путешествие под легкий халат. Моё тело отреагировало должным образом — внизу живота появилась знакомая тяжесть, соски потяжелели, кожу немного закололо в предвкушении.
— Звонила Рита…
— Снова?
— Да. Она нервничает.
— Все невесты нервничают.
— А тебе откуда знать? — его пальцы проникли под резинку моих трусиков.
— Так говорят.
— Я бы хотела её увидеть.
— Как скажешь, моя русская девочка, как скажешь…
