Разговор с отцом выбил меня из равновесия. В нем была какая-то неправильность, но как я не старался понять, так и не понял в чем она заключалась. Она звенела едва слышно, подобно комару в летней ночи, одним своим фактом существования не дающему уснуть. И подобно ему же эта неправильность была неуловимой, практически неосязаемой и потому раздражающей.
Так и не разобравшись с тем что меня смущало я решил, в очередной раз следуя жизненной установке Скарлет Охары подумать об этом завтра и вошел в игру. Вот только вместо ожидаемой мною комнаты в которой мы вместе с Шани и Щеном нашли себе приют на ночь меня встретил туман. Все тот же туман по которому я брел несколько часов прежде чем выйти в к деревне. От неожиданности я дернулся пытаясь вскочить на ноги и только после этого движения осознал что уже стою. Ни о харчевне, ни о деревне ничего не напоминало. Они словно испарились или вообще были плодом моего воображения возникшими под влиянием игрового заражения и вызванного им жара.
Я оглянулся по сторонам пытаясь найти своих спутников, но тщетно. Они словно растворились в этом белесом мареве, как будто и они были лишь порождением моей фантазии. Я на автомате попытался вызвать интерфейс что бы определить что же со мной происходит и где я нахожусь и тут меня ждал еще один сюрприз – интерфейс, к которому я привык за эти дни пропал. И вот это уже совершенно точно отдавало какой-то чертовщиной. Я еще мог принять исчезновение девочки с питомцем, в конце концов локация, в которой мы оказались неведомо как, была сама по себе странная. Вчера когда я уже почти уснул у себя в реальном мире меня посетила странная блуждающая мысль что все это похоже на какую-то изнанку «Отражений» чем-то напоминающую лабиринт в котором я встретился с Теневой госпожой. Но вот исчезновение интерфейса в игре, неотъемлемой частью которой он был и по сути вокруг которой во многом и строился игровой процесс было немыслимо и невозможно. Но тем не менее он пропал. Мне захотелось ущипнуть себя что бы убедиться в том, что я не сплю. Но не помогло и это. Как ни странно, но во мне не было и следа паники или страха, хотя это было бы нормальной реакцией психики на ситуацию в которой я оказался. Было лишь удивление и любопытство под влиянием которого я, не придумав ничего лучшего, сделал несколько шагов вперед. Когда не знаешь что делать у тебя всегда есть два выбора. Первый мне никогда не нравился – сидеть на месте и ничего не делать в надежде что все «разрулится» само собой. Второй- начать делать хоть что-то, неважно что, лишь бы это хоть немного приближало тебя к цели. Унего тоже хватало своих недостатков, но именно он был всегда мне ближе.
Я шел пытаясь разглядеть хоть что-то в этом проклятом тумане, вслушиваясь в окружающий меня молочно-белый мир. Время словно застыло на месте и я вместе с ним. Под влиянием этого не меняющегося ни на йоту мира появилось ощущение что я словно стою на одном месте, лишь впустую перебирая ногами. Как Алиса попавшая в Зазеркалье. Не хватало лишь Черной Королевы объяснившей бы мне что иногда для того что бы оставаться на одном месте нужно бежать изо всех сил.
Я не знаю сколько прошло минут или часов, а может мгновений но постепенно туман начал расступаться пере до мной, терять свою густоту и вязкость. Я не заметил этого изменения, настолько незаметно это произошло. Вокруг меня он был по прежнему непроницаем и только прямо передо мной он стал более «разреженным». Я был словно мячик толкаемый по трубе незримым поршнем выталкивающим меня вперед к пока еще невидимому мною выходу. Впрочем невидимому ли? Я снова не заметил как обстановка изменилась и в конце туманного «тоннеля» забрезжил свет. Я ускорил шаг и совершенно для себя неожиданно туман передо мною расступился открывая то, что до этого так тщательно скрывал. Он не пропал окончательно, превратившись в едва заметную дымку отделяющую меня от остального мира, словно пропуская его через фильтр сепия и превращая тем самым в подобие старого кино
Я стоял на краю леса, а передо мною была деревня, очень похожая на ту, по которой я шел с Шани и Щеном вчера. Тот же забор частокола, те же дома чьи крыши возвышались над ним. Впрочем, с таким же успехом это могла быть и любая другая деревня, но почему то я был уверен в обратном.
Деревня жила своей жизнью – из труб домов шел дым, в поле кто-то из жителей понукал усталую лошадь тащившую за собой тяжелый плуг, возле ворот играли детишки, какая-то женщина вышла из них и что-то начала им выговаривать. Во всем этом была лишь одна неправильность – я не слышал ни звука. Туманная преграда отсекала все звуки. Когда я попробовал подойти ближе к деревне то смог сделать всего пару шагов после чего уперся в нее.
