«Комеди Франсез» откликнулся на инициативу Бомарше и весь сбор от пятидесятого спектакля «Женитьбы» передал в пользу бедных кормящих матерей. По этому случаю Бомарше всего на один вечер изменил финальные куплеты своей пьесы:
Сюзанна
Фигаро
А в заключение Бридуазон экспромтом проблеял куплет, который заканчивался следующими словами:
И в этом Бридуазон оказался прав, потоки жесточайшей критики обрушились на Бомарше.
Уже на следующий день по рукам ходило множество самых разнообразных язвительных эпиграмм на одну и ту же тему:
Этому четверостишию вторило следующее:
Был еще один опус все на ту же тему, но куда более ядовитый, поскольку содержал намек на смерть обеих жен Бомарше:
А тем временем Бомарше удалось реализовать свою идею: он смог заинтересовать своим проектом архиепископа Лионского монсеньора де Монтазе, и тот на его деньги основал Благотворительное заведение для бедных матерей, о котором автор «Женитьбы» никогда не забывал и даже в самые трудные времена выплачивал на его содержание по 6 тысяч ливров в год.
Но эта пьянящая атмосфера, сделавшая 1784 год самым триумфальным годом в жизни Бомарше, вскоре так вскружила голову автору «Женитьбы Фигаро», что он потерял всякую меру, отвечая своим завистливым врагам, и позволил себе высказывания, задевшие самого короля.
Очень скоро Бомарше пришлось убедиться в том, что в Париже, как в Риме, Капитолий соседствует с Тарпейской скалой; приобретенный им жестокий опыт наложил отпечаток на все оставшиеся ему пятнадцать лет жизни.
В эти триумфальные дни Бомарше было чуть больше пятидесяти лет, даже в ту эпоху, когда люди будто бы старились быстрее, чем сейчас, это был самый расцвет зрелости. Наш герой был полон сил, наслаждался успехом, всегда держал наготове свое перо, сыпал остротами и предавался любовным фантазиям. Он не изменил себе до самой смерти, которая неожиданно настигла его в 1799 году.
Переменчивая судьба, далеко не всегда баловавшая Бомарше, после 1785 года станет еще капризнее. Да, пока еще он будет добиваться успехов в театре, в зале суда и, порой, в коммерческих делах; для услады своей старости он выстроит роскошный дворец и заполнит его произведениями искусства; но по иронии судьбы тот, кого, пусть и не совсем оправданно, считают одним из творцов революции, не раз пострадает от последствий свержения прежнего режима. Еще удивительнее то, что, продолжая пользоваться успехом у женщин, он полностью утратит популярность у публики: именно это более всего остального будет отравлять последние пятнадцать лет его жизни и придаст оттенок меланхолии рассказу об этом времени, резко контрастирующем с блеском и весельем предшествующего периода.
