Потом на аэродроме Рингвей в Манчестере прыжки с парашютом. Сперва с аэростата, затем по шесть-семь прыжков с самолета, днем и ночью. Кто все это выдержит и устоит, отправляется в Белласиз — так именуется небольшой замок неподалеку от Лондона.
Но здесь обитает не потомственный аристократ, а гораздо более могущественный хозяин — Интеллидженс сервис.
Одни учатся здесь шифровке, другие — работе с радиопередатчиком. Кубиш и Габчик учатся пользоваться взрывчатыми веществами и, главное, стрелять точно, быстро. Без подготовки, рефлекторно. Их инструктор, молчаливый американец, похожий на ковбоя, ставит молодых людей на доску, а затем выбивает ее у них из-под ног. Падая, надо суметь выхватить из кармана пистолет и выстрелить в цель.
Кубиш и Габчик еще не знают точно, для чего им все это понадобится, но догадываются. Им читают лекции о положении дел в так называемом протекторате, и они пытаются представить себе, что их там ждет.
Каждый, что может, — на алтарь отечества.
В начале декабря 1941 г. два ротмистра сели в массивный семиместный «хиллмэн» цвета хаки и поехали в Лондон. Нет ни следа знаменитых лондонских туманов. Погода прекрасная и даже солнце не только светит, но и греет.
В служебном кабинете на Пикадилли, № 134, эти два ротмистра, Кубиш и Габчик, встретились с полковником Моравцом. Разговор состоялся сердечный, не формальный. Господин полковник, разумеется, немного поораторствовал: народ на родине страдает... немецкие оккупанты. Гитлер и кровавый пес Гейдрих... на насилие ответить насилием.
Что еще говорилось в кабинете полковника Моравца, нам не известно. Но он наверняка сказал: «Ваш патриотический долг — казнить Рейнгарда Гейдриха!»
Все ли было сказано во время этой беседы?
Было сказано много, Кубиш и Габчик понимают и верят этому. Моравец знал, несомненно, больше, чем он сказал, но знает ли даже он все?
Понятно, господин полковник: каждый, что может, — на алтарь отечества.
Но действительно ли на алтарь отечества?!
28 декабря 1941 г. в замке Белласиз, неподалеку от Лондона, зазвонил телефон. Был воскресный предполуденный час, и воскресенье это было последним в году. Когда дежурный, сняв трубку, отозвался, он услышал условленный пароль. Теперь должен был последовать приказ. Однако ни бумаги, ни карандаша не понадобилось. Приказ прозвучал так:
— On!
Это односложное и притом многозначное английское словцо было повторено в телефон несколько раз:
— On, on, on!
Очевидно, оно означало то же, что «вперед!» либо «давай!».
Однако для трех человек оно означало не только конец воскресного отдыха. Для них оно означало: летим! А вскоре это слово уже относилось не к троим, а к семерым. Когда штабс-капитан Шустр, офицер осведомительной службы Моравца, вернулся из этого полета, он начал свой рапорт, составленный в изысканных, отвечающих штабным требованиям выражениях, так:
Итак, англичане затребовали две следующие группы Неужели лишь для того, чтобы эффективнее использовать полет? Чтобы вместительный четырехмоторный «Галифакс» не проделывал столь долгий и опасный путь над вражеской территорией только ради трех человек, составлявших группу «Сильвер А»? Но ведь ради этих трех уже кое-что предпринималось. Более того, они были как бы заглавной буквой плана; то, что должны были выполнить они, надлежало продолжить группам «Сильвер Б» и «Антропоид», особенно группе «Антропоид».
Конечно, существовали более серьезные причины, заставившие англичан изменить план и выработать его новый вариант.
В группу «Сильвер А» входили: Эмиль Седлак, служащий из Брно, Зденек Тоушек, выпускник торговой школы из Оломоуца, и Алоиз Толар, учитель из Брно. Под этими именами скрывались: командир группы надпоручик Альфред Бартош, ротмистр Йозеф Валчик и радист Иржи Потучек.
