«Хоа точен. Наверное, сейчас он подходит к стоянке такси. Чудак, почему бы не прийти сюда? - подумал Люс. - Хотя он объяснял: раньше англичане запрещали цветным входить в отели. Демократы, ничего не скажешь. А теперь цветным можно всюду ходить, но разве сразу выдавишь из человека то, что закладывалось столетиями? Черт, ну почему мне так не хочется идти в этот морской бардак? А чего мне хочется? Сесть в самолет, и вернуться в Берлин, и сказать Бергу, что я уже почти все нашел? А он спросит: «все» или «почти все»? Он страшно рассказывал, как погибли его жена, сестра, дети… «Моя сестра была ангел… Ее звали Кэтрин. В Греции мне говорили, что это имя бывает у женщин двух противоборствующих характеров: либо это святые и страдалицы, либо своенравные грешницы». Интересно, зачем он это рассказывал? Она всегда улыбалась, даже когда он беспробудно пил, работая нотариусом. «Она тайком продавала что-то, и дети были сыты, и всегда встречала меня с улыбкой, потому что она понимала, из-за чего я пью. Она понимала лучше всех врачей, что алкоголизм - это социальное заболевание. Или болезнь талантов. Когда спивается безвольная шваль - и лечить-то не стоит, туда ей дорога…» Люс спрятал блокнот в карман синей рубашки и взял ключ с тяжелой бронзовой бляхой, на которой был выбит номер его комнаты - 19.
В это время раздался телефонный звонок.
- Алло! - сказал Люс, проклиная себя за то, что снял трубку.
- Хэлло, Фердинанд, это Джейн. Вы должны мне гинею: я нашла доктора!
- Я всегда путаюсь в ваших деньгах. Гинея - это больше фунта или меньше?
- Ладно, дадите пенс. Я знаю, что немцы самая скупердяйская нация в мире. Вы можете сейчас приехать в клуб?
- У меня встреча.
- Когда?
Было 10.32.
- Меня уже ждут.
- Что-нибудь важное?
- Не то чтобы очень. Но я просил мне помочь одного человека…
- Этот человек мужчина или женщина?
- Ах, вот как?
- Конечно. Вы не догадывались?
- Если бы! Вы как сосулька…
- Длинная?
- Холодная.
- Ладно, приезжайте с вашим приятелем, я попробую вас разубедить. Я не холодная. Совсем наоборот. И доктор Раймонд здесь. Я накачала его элем, теперь он расскажет нам все, что угодно.
- Господин Хоа, добрый вечер, простите, что я задержался…
- О, мистер Люс, мы приучены к ожиданию… Как вы себя чувствуете? Кажется, неплохо, а? Вы отлично переносите жару. Многие европейцы здесь совершенно изнемогают и все время отлеживаются в номерах. Вот тот автомобиль наш. Я заарендовал это такси.
- Я плачу, естественно. Только мы несколько изменим маршрут, господин Хоа. Нас ждут в клубе… У меня там одна встреча. Вы выпьете пару стаканчиков виски, а я поболтаю с нужным мне человеком…
- В каком клубе, мистер Люс?
- В «Олд Айлэнд».
- Это невозможно, мистер Люс. Мне запрещен вход в этот клуб.
- Что?! Вы мой гость. Я приглашаю вас, господин Хоа…
- Большое спасибо, мистер Люс, но, пожалуйста, не приглашайте меня в «Олд Айлэнд». Я в данном случае дорожу не столько своей, сколько вашей репутацией. От вас отвернутся знакомые… Это клуб для белых аристократов… Если бы это был «Нью Ланкэстр филдс», я бы еще согласился, туда имеют доступ несколько наших, им выдали гостевые билеты, но «Олд Айлэнд»… Нет, мистер Люс… Лучше я подожду вас где-нибудь в городе. И если у вас еще не пропало желание посмотреть этот морской вертеп, я отведу вас туда, - Хоа улыбнулся, - в этот клуб вас не пустят без моей рекомендации…
- Нет. Так не пойдет. Я пригласил вас в клуб, а вы меня обидите, господин Хоа, если откажетесь.
- Поймите, мистер Люс…
- Все. Дискуссия закрыта, - сказал Люс и назвал шоферу адрес «Олд Айлэнда».
Когда Люс и Хоа вошли в «Олд Айлэнд», портье, высокий китаец с плоским лицом, преградил дорогу Хоа и негромко сказал ему что-то. Хоа в нерешительности остановился.
- Этот джентльмен («Привет, Джейн! Хорошо, что она рассказала про своего папу») - мой гость. Нас ждет миссис Джейн.
Портье помедлил минуту.
- Позвольте, сначала я найду миссис Джейн, сэр, - сказал портье. - В наш клуб вход цветным категорически запрещен. Я очень сожалею, сэр…
- Хорошо, мы подождем, - согласился Люс и почувствовал, что свирепеет.
Хоа сказал шепотом:
- Если бы на вашем месте был англичанин, он бы ударил портье за такой ответ. Портье понял, что вы не англичанин. Позвольте мне уйти, мистер Люс.
- Как вам не стыдно, мистер Хоа? Здесь ваша страна, в конце концов. Научитесь уважать свою нацию. А по морде я бью только врагов. Чем виноват этот несчастный?
- Ну что вы… Он несчастный? Он очень уважаемый человек, этот мистер Ю Ли. Он так богат… Я бы мечтал, чтобы мой сын смог стать таким человеком, как мистер Ю Ли.
- Он лакей…
- Да, но он лакей в белом клубе.
Джейн выбежала из небольшого белого дома в глубине сада. Какое-то мгновение она вглядывалась в кромешную темноту тропической ночи, а потом, заметив, видимо, белые джинсы, бросилась через громадный, подстриженный, как футбольное поле, газон к Люсу. Следом за ней, чуть покачиваясь, шел маленький кривоногий человек в мятом белом костюме. Джейн обернулась и крикнула:
- Док, скорей!
