Самые интересные романы о сталинском спецназе — СМЕРШ.После освобождения Ставрополья от фашистов в районе Абрау-Дюрсо осталась банда агентов абвера и гитлеровских приспешников. Диверсанты стали охотиться на старших офицеров Красной армии, отбирать у населения ценности. Ликвидировать недобитков поручено офицерам СМЕРШ Василию Бойко и Алексею Зыкову. Оперативники идут по следу бандитов: прочесывают местность, поднимаются в горы, ликвидируют снайперские лежки. В последний момент выясняется, что охота за комсоставом и грабежи мирных жителей — это лишь прикрытие. На самом деле у головорезов другая задача, выполнение которой может повернуть вспять ход всей войны…«Смерть шпионам!» (СМЕРШ) — это короткое и беспощадное название носило особое подразделение НКВД, подчинявшееся И. Сталину. Созданное в годы войны, оно состояло из проверенных в бою, честных и бесстрашных офицеров Красной армии. СМЕРШа боялись все — и фашистские лазутчики, готовящие диверсии в наших боевых порядках, и гитлеровские приспешники, действующие в глубоком советском тылу. Враг знал: если на его след напали бойцы сталинского спецназа, справедливого и скорого суда не избежать.Романы серии «СМЕРШ — спецназ Сталина» — это каждый раз увлекательный динамичный сюжет и новые исторические знания, это экшн, написанный простым и понятным языком.Общий тираж книг А. Тамоникова — более 10 миллионов экземпляров!Романы А. Тамоникова — о настоящих мужчинах, для которых понятия доблести, чести и долга — не пустой звук.(В. Колычев)
СМЕРШ — спецназ Сталина
Ночь была душная, простыня сбилась комком где-то под боком и мешала дышать. Алексей Зыков метался по кровати, впиваясь пальцами в мокрую от пота подушку, и никак не мог крикнуть: «Слушай мою команду!»
Немцы выдыхались, об этом знали командиры, но солдаты в окопах видели, как на них прут и прут, не считаясь с потерями, танки, как за танками с бронетранспортеров высаживается вражеская пехота и снова разворачивается в цепи. Замолчал ручной пулемет в двадцати метрах от Алексея. Еще один «станкач» перевернуло взрывом и засыпало землей пулеметную ячейку. Артиллеристы на руках закатывали на линию первых окопов «сорокапятки». Все! Стоять до конца, не дать фашистам прорваться! Умереть, но стоять здесь!
Лейтенант Алексей Зыков хорошо знал о планах фашистов и своего командования здесь, на южном фасе Курской дуги, как ее недавно стали называть в войсках. Эшелонированная оборона должна была измотать, обескровить врага, а потом будет нанесен мощный сокрушительный удар, который позволит нанести врагу такой урон, что фактически группа армий «Центр» перестанет существовать. Немцы так старательно готовились к наступлению на этом участке, что даже стали снимать части со Сталинградского фронта, из-под Москвы, Ленинграда. Победа здесь означала ослабление врага и на других участках фронта. Это был конец успехам вермахта на Восточном фронте. И все зависело от солдат здесь в обороне. Надо удержаться, надо устоять. Алексей улыбался, понимая, что танкам не пройти. Сколько солдат погибнет, но все равно не пройдут. Неизбежная жертва богу войны, но это святая жертва, это вклад каждого в светлое будущее страны, свободы своей Родины. Алексей готов был сам умереть, лишь бы приблизить этот день!
И тут случилось страшное — блиндаж командного пункта полка вдруг вздыбился, взметнулся вверх черным столбом земли, дыма, полыхнул в недрах этого чудовищного фонтана огненным шаром, и полетели в разные стороны бревна и еще что-то, о чем не хотелось думать. То ли просто выброшенные взрывом офицерские шинели, то ли разорванные в клочья тела командиров.
Алексей застонал в голос и бросился было вдоль окопа к дымящейся воронке от крупнокалиберного снаряда, убившего командование стрелкового полка, но потом остановился. Там уже делать нечего, там уже никому и ничем не поможешь. Оглянувшись по сторонам, лейтенант вдруг увидел застывшего как статуя рядового Вальку Мухина — вестового командира полка.
— Мухин! Ты что? Очнись! — рванул он солдата за плечо.
— Там, — Мухин вытаращил переполненные ужасом глаза, — там же все… там же всех сразу…
Да, эта мысль теперь засела и в голове лейтенанта. Зыков как-то сразу осознал, что на КП полка вызвали всех ротных, комбаты тоже были там. Там были и связисты, там находился корректировщик с артиллерийской батареи. Кто остался в боевых порядках стрелковых батальонов? Несколько молодых необстрелянных взводных лейтенантов из последнего пополнения. Были там и более опытные взводные командиры, но кто из них знает, кто видел, что произошло здесь?
— Рядовой Мухин! — крикнул чуть ли не в ухо бойца Зыков. — Бегом на капэ дивизии! Передать на словах следующее: «Снарядом уничтожен командный пункт полка. Связь прервана. Командование принял на себя лейтенант Зыков из особого отдела. Огонь артиллерии по ориентирам 3, 6 и 8». Повторить!
— Снарядом капэ, — послушно пробормотал солдат, глядя на лейтенанта. — Погибли все, вы принимаете командование…
— Ориентиры! — тряхнул вестового Зыков.
— Три, шесть и восемь, — кивнул боец и судорожно сглотнул.
— Бегом, Мухин, бегом! Мы продержимся, а ты добеги, родной. Добеги!
Добежать было сложно. Около километра в чистом поле под непрекращающимся огнем врага, по открытой местности. А в полку и так были очень большие потери за эти несколько дней непрерывных боев. Но бывает такое в жизни, и особенно на войне, когда другого выхода просто нет, не существует и не может существовать — только выстоять. И Зыков бросился бежать к первой линии.
— Слушай приказ! Станковые пулеметы на фланги, все пулеметы на фланги. «Сорокапятки», огонь открывать на шестистах метрах. Ружейный огонь по команде. Отсекать пехоту от танков!
Взводные довольно быстро поняли, что произошло. Заговорили бронебойные ружья. Командиры приказали сменить позиции и по целям били по три-четыре бронебойщика с разных позиций, под разными углами, потому что танки пришлось подпускать очень близко. Бить из «сорокапяток» с большой дистанции — это значит уменьшить поражаемость и раскрыть позиции артиллеристов. Их расстреляют танками еще с расстояния восемьсот метров, держа на постоянном прицеле. Надо было рисковать, и Зыков принял это решение.
