— У меня вопрос, — поднялся Ливанов. — Всегда ли есть необходимость работать по площадной цели с малой высоты? Мы в первом вылете понесли потери от зенитного огня, хотя была возможность отбомбиться одним залпом с высоты 800—1000 метров.
— А точность? — заявил Хохбауэр. На этот раз Макс был не согласен со своим товарищем.
— Завод большой, бомбы цель накроют, — поддержал Ливанова Андрей Иванов.
— Ляжет на пустыри между цехами. Большого ущерба не будет. Надо бомбы точно в крыши и цистерны класть.
— Зато зенитчики нам меньше дыр наделают. А часть груза мимо уйдет, не велика беда. Еще раз прилетим.
— Если цель в зоне действия «сто десятых», можно хоть неделю подряд бомбить, а как быть, когда летим без эскорта? Если не зенитчики, так истребители встретят. Надо бомбить так, чтобы потом не возвращаться.
— Ночью работать, — предложил Макс Хохбауэр.
— Ночью точность еще ниже.
— Есть предложение! — громко выкрикнул, перекрывая голосом шум, Савинцев. Выждав, пока ребята успокоятся, штурман полка продолжил: — Как сделать, чтобы полет над вражеской территорией проходил ночью, а бомбить при свете солнца?
— К рассвету подгадывать? — догадался Ливанов.
— Да, если летим днем, на нас истребители и вся ПВО наваливается. Дальше радиуса действия «сто десятых» мы забраться не можем, и мало их у немцев. У нас вообще дальних истребителей нет. Ночью проблемы известны: можно промахнуться мимо цели или вообще ее не найти. Я предлагаю удар по сложным объектам рассчитывать так, чтобы к цели идти ночью. На рассвете восстановить ориентировку, найти цель, отбомбиться и лететь домой налегке, на предельной высоте.
— Ночью все равно безопаснее, — резонно парировал Гордеев, — есть же у нас осветители. Сбросил САБы и бомби, как на полигоне.
— А если не туда вышли? Штурманы тоже могут ошибаться.
— А как возвращаться днем без сопровождения? Нас тут же перехватчики зажмут.
— Сказано же, дурья башка, к цели идем ночью! На обратном пути без груза скорость выше, высота, маневрировать легче. И лимонники больше не нами, а теми, кто с бомбами идет, интересоваться будут. Сумеем проскочить.
— Будем работать, разберемся, обкатаем на практике. В следующем же вылете попробуем утренний удар.
— Но смотрите, чтобы без последствий и конфликтов с местными и немцами. В часть возвращаться вовремя. Замечу кого поддатым, — Овсянников погрозил кулаком, — надолго у меня запомните.
