— Извини, Фредди, — она безошибочно различала лихих пересмешников. — Сыта по горло. Позже зайди, на работу… — Гермиона слегка поколебалась, выбирая варианты отступления, и аппарировала; за ней поспешил муж.
— Ах так! Я еще сейчас Чарли вызову и Уильяма! — крикнула Молли вслед непокорной невестке. — Решать надо, как тех, кто нашу честь измарал, наказать.
— Да не надо никого наказывать, — сказал один из близнецов, наклоняя голову, чтобы, как и его уже давно привычный к ору супруги отец, попытаться прочитать результаты лионского матча на кубок Европейской Квиддич Лиги, что были напечатаны на последней странице газеты, брошенной матерью в сердцах и теперь лежащей на кресле, но, к сожалению, вверх ногами. — 200:60, ну надо же!
— Так надо или не надо? — не в тему спросил Артур.
— Молчать всем! Я мать — мне виднее! — Молли зашлась кашлем и припала к чашке с остывшим чаем.
Из камина раздалась мелодия вызова. Все Уизли насторожились.
— Репортеры? — предположил Фред.
— Не открываем, держим осаду! — хозяйка дома вновь обрела голос.
— Может быть, это… — измотанный скандалом Перси с надеждой покосился на отца, — меня в комитет вызывают.
— Сейчас узнаем. — Джордж направил палочку на черную пасть домашнего канала связи. — Аperta via est (1)!
Из зеленого, неподобающего собранию потомственных гриффиндорцев пламени, нарушая подозрительным лязгом воцарившуюся напряженную тишину, появился Оливер Вуд… в полной квиддичной экипировке:
— О! Я не вовремя! К… — Он криво и как-то заискивающе улыбнулся и неловко пошутил, видя всклокоченное семейство: — …разбору полетов?
— Да нет, мы уже почти закончили, — вдруг спокойно ответил Персиваль и встал. — Заходи.
— Ага, к шапочному разбору, как раз поспел. Джорджи, нам пора или досмотрим драмку? — усмехнулся Фред.
— Ты всё-таки решился, да? — Вуд смотрел только на Перси. И как смотрел!.. — Аж не верится!
— Опаньки! Каминг, чертов, аут! — Присвистнул Джордж. — Аппарируем, брателло, шустрей давай! Щас накроет!
— Во-о-н (2)! — одновременно с ним закричала Молли. Нора ухнула глубоким басом, будто пещера перед землетрясением, стены задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. И после четырех вспышек аппарации в кухне не осталось никого, кроме миссис и мистера Уизли-старших.
— Неласковая ты стала, Мол, вот теперь все дети от нас разлетелись, — сказал Артур, поднимая недочитанный «Пророк».
*
— А в это же время на борту уносящегося ввысь Боинга профессор бостонского института магических искусств Марвин Бастиан Томпсон, нежно обнимая счастливо улыбающуюся невесту, тихо мурлыкал ей на ушко:
— Звезда моя, искорка, сам не знаю, что на меня нашло... Морок какой-то. Я ведь человек застенчивый, ты же знаешь... Хорошо бы потом разобраться, что тогда творилось, да не только со мной... Ну, не суть... Ты ведь не сердишься?
— Нет, романтично вышло. И смешно, но я тоже как в тумане была, — отвечала та чуть смущенно. — И меня еще никто не похищал. Ну… в таком качестве. А как же контракт Марлы?
Мужчина поправил тонкую оправу золотых очков:
— Это всего лишь игра. Сестра тебя полюбит, вот увидишь. У нас быт тихий, дом стоит почти у озера, там тако-о-ой вид расчудесный. Я, если говорить честно, немного волнуюсь — не будешь ли ты скучать по спорту — все эти страсти, орущие трибуны...
— Ну вот по орущим — точно нет... — отвечала будущая миссис Томпсон.
......................................
(1) путь открыт (лат.)
(2) Оut! (англ.)
====== Глава одиннадцатая. Fac et spera (1) ======
Утро уже мягко царапалось в окна, а Гарри никак не мог заснуть, да что там — успокоиться до мало-мальски приличного состояния и то не получалось; в груди бухало, в голове дрожало, потому что лежал он в одной постели с Драко Малфоем… Голый.
Он тяжело вздохнул, отвернулся от прыгнувшего ему на лицо тёплого лучика разгорающегося рассвета и, казалось, на одну минуту забылся в зыбкой дреме… И — закричал! Огромная когтистая лапа сдавила грудь, с дикой силой рванув его к потолку…
Флэшбэк
Он был так зол, что от сильнейшего магического импульса, исходящего откуда-то из самой глубины его существа, исказилось пространство: двери качались туда и обратно, перевернутые от вертикали, по наклонному полу как в замедленной съемке скользила мебель, парусами гибнущего в океанском шторме фрегата рвались из окон шторы… И звон. Тревожный звон вытеснил все прочие звуки.
Но в этом в кружащемся водовороте Поттер был странно спокоен; глухо произнеся:
— Инкарцеро тиби ин витро, — он стряхнул жалкую тушку подвывающего от страха зверька в открывшуюся как воронка горловину колбы. — Ин перпетуум. (2)
Хвост для разнообразия онемевшего Вирнви вырвало из потного поттеровского кулака, и с неприличным чмоком мятежного дракона целиком втянуло в стоящую прямо с краю круглую стеклянную емкость, на дне которой плескался мутный зеленоватый осадок… Внезапно воцарилась тишина, всё успокоилось.
Гарри нагнулся, подобрал с пола пробку, будто делая что-то обыкновенное, примерил к узкому горлышку и прихлопнул ее ладонью на место:
