Я собирался доказать возможность безсмертия не из юношеской бравады, юношей меня назвать было трудно. Короткая, густая борода, как у бродяги обрамляла моё лицо. Трудно сказать, отчего я уцепился за безсмертие, вероятно, эта проблема волновала меня и в прошлой жизни, из которой я пришёл сюда.
А может быть, потому что безсмертие было для меня аналогом свободы. Я знаю, что выбор должен быть во всём, особенно для людей. Они совсем не то же, что и животные, растения или камни.
Но у меня ещё будет время подумать над этим.
В споре с Игроком у меня появился один аргумент. Время, которое я находился здесь без еды и воды, хотя это противоречило тому, что я знал. Это было как-то естественно, я даже не думал о еде, как это должны делать все голодные люди. То же самое и с водой.
То есть, один из установленных законов уже не работал, или дал сбой. А, как известно, законы, стоят, как вехи только для тех, кто идёт путём, навязанным миром. А для тех, кто хочет обойти закон, это лишь знак, того, что этого места нужно избегать. Закон вселенский и закон человеческий... равны ли они?
Я успокоился и предался философии.
Стены, молча, удивлённо, взирали на пленника, который должен был кричать, стенать, биться головой и выть от безысходности. Небо также вспучило свои кисельные берега и думало, а не тронуться ли с места? Всё было просто, я понял - стены силой не сломить, да и нет у меня физических сил.
Тут нужно нечто другое.
ГЛАВА VIII
Я даже привык к этим стенам, и больше не верил в то, что кто-то меня спасёт.
Жизнь перешла в созерцательно-мыслительную фазу. Иногда я вставал, чтобы размяться, бегал по кругу, отжимался от пола, чтобы не атрофироваться. Есть и пить, по-прежнему, не хотелось. Время от времени я доставал из кармана листик с девятью пустыми клетками и пристально вглядывался, перебирая в уме все знакомые слова. Но писать их я не решался, боясь, что если я не угадаю слово, то могу всё испортить.
Насколько лихорадочно я искал выход вначале, настолько спокойно я чувствовал себя сейчас. Интуиция подсказывала мне, что всё ещё впереди, ведь я обещал Игроку доказать безсмертие. Это было дело не одной секунды, прежде всего я должен это доказать самому себе.
Сколько бы я не повторял, что я безсмертный, оказывается, полностью значение этого слова я не понимал. Это стало для меня настоящим открытием.
Для того, чтобы жить вечно, нужно иметь план.
Каждый ли может похвастать планом, хотя бы на ближайшие сто пятьдесят лет? То-то и оно.
Постепенно я начал думать о вещах отвлечённо, как будто меня это не касалось. И проблему безсмертия взялся рассматривать, как постороннее понятие.
По ходу рассуждений у меня возникли вопросы.
Вот один из них.
"Зачем это нужно?"
Ответ, "чтобы было", здесь не подходил. И тут я попал в тупик. Просто жить, чтобы, к примеру, изучать игру на музыкальных инструментах, иностранные языки, культуру разных стран, боевые искусства, совершенствовать себя, добавляя в старую энциклопедию новые листы и в конце-концов, уметь всё делать, знать обо всём, даже досконально - было бы прекрасно, но зачем?
С каждой новой задачей возрастала бы скорость запоминания, потому что знания имеют похожий алгоритм, и вряд ли возможно поддерживать длительный интерес к тому, что, скорее всего, тебе никогда и не понадобится. Зачем копить знания, если они всё время изменяются и добавляются. Конечно, по ходу дела, можно доказать несколько жизненных теорем и даже написать о них книгу, но стоит ли это безсмертия?
"Коптить небо" - вот как это называется, вспомнил я.
Для всего этого достаточно жить лет двести-двести пятьдесят, но не вечно.
Выходит, что безсмертие лично для себя, не имеет смысла. Остается безсмертие для других. Вот здесь мне казалось больше смысла. Мир несовершенен, ибо состоит из несовершенных людей. Экология в опасности, души в опасности, то войны, то пожары, то наводнения, голодающие, сироты и беженцы. Хотя... всегда есть желающие помочь страждущим, и необязательно быть для этого безсмертным. И когда-то технологии будут на таком высоком уровне, что человеческий труд не понадобится.
Неужели, то, к чему всегда стремилось всё человечество, к безсмертию, на самом деле не нужно? Наука, сказки, религия, всё охвачено манией овладения временем. Только вряд ли кто-то точно знает, для чего это действительно надо.
Я сидел, уткнувшись невидящим взором в серую аморфную массу, заменяющую небо. Я чувствовал, что ответ на этот вопрос есть и, вероятно, он очень простой, но мог ли я, рождённый смертным, со своей колокольни судить о том, чего я доподлинно не знал, но неосознанно устремлялся за чужими идеями.
Мог ли я сам, действительно желать для себя безсмертия?
Хотел бы я быть безсмертным, сидя в четырёх стенах? Вот здесь, сидеть вечно...
Избави, Боже!
Окончательно запутавшись, я с силой потёр лицо ладонями, чтобы оторваться от потока нахлынувших мыслей. Мозгам нужен был отдых.
Надо расслабиться, не думать ни о чём, даже о безсмертии...
