-Ну ясно, что не чаю хочет пригласить выпить. У него может быть какая-нибудь пилка или шило спрятаны. Тут в КПЗ так не шмонают, как в СИЗО.- Он покосился на лохматого,- сдаётся мне, что ты кому-то здорово дорогу перебежал.
-Не может быть!- я не верил своим ушам.
-Может, не может, -проворчал Серый,-а когда я буду выходить, чтобы ты не вздумал спать! Человека ведь убить легко. Особенно тому, кто знает куда бить. Так что дело серьёзное, это тебе не в игрушки играть!- и он постучал корявым пальцем по игре.
-Понял...- честно сказать, я был неприятно удивлён, но чувствовал, что Серый говорит правду.
Я вспомнил как Михаил Андреич, спросил меня в первую нашу встречу: "И зачем люди изобретают такие длинные пути, чтобы увидеть очевидное?" Теперь я видел этот длинный и неприятный путь, который я избрал, чтобы увидеть очевидное.
Если есть враг внутри - он придёт снаружи. Моё недовольство собой было продиктовано на тонких, невидимых мною ранее уровнях моим перфекционизмом, желанием нравиться, желанием любви и необходимости в жизни учеников и человечества в целом. Чтобы они вспоминали иногда, кто это сделал для них. Не что, а кто. С глубоким прискорбием я признал, что адвокат был прав. Я пошёл на этот рискованный эксперимент из-за глубоко пустившего корни ЭГО.
Ёлки-палки! Не всегда получается войти в свой собственный лабиринт, чтобы разрушить там стены и убить всех опасных призраков.
Но в то же самое время в душе вспыхнула радость от того, что я нашёл-таки то, что по идее должен был открыть мне враг, который сделал своё дело хорошо, но научил меня несколько другим вещам. И опять же, следом, я почувствовал благодарность, хотя и собирался предъявить ему большой счёт .
Я откинулся назад и тоже прикрыл глаза, как бы задремав, а сам стал наблюдать за лохматым. Через некоторое время тот встал, потянулся и принялся с безучастным видом слоняться между сидящими людьми. Гулять тут было особенно негде и все стали ругать его, чтобы не мельтешил. Тогда он подошёл ближе и протиснувшись между дедом Герой и мной, уселся на лавку. Серый, сидящий с другой стороны, ткнул меня в бок, чтобы я был внимательней.
-Привет!- сказал лохматый,- сигарет не найдётся?
-Не курю,- ответил я, внутренне подобравшись, ибо этот невинный вопрос обычно служил сигналом к большим неприятностям.
Я быстро осмотрел его образ, обращая внимание на детали, которых мог не заметить раньше, когда искал игру. Всё тот же разбитый ударом стол со съехавшей измятой и покрытой пятнами скатертью, битой посудой и топором, торчащим прямо в центре стола. Ничего особенного. А если посмотреть с другого ракурса?
Я развернул стол другой стороной и сразу увидел нечто маленькое, остро сверкающее и выдающее импульсы: "тью-таааау-тью, тью-таааау-ау-ау".
-Здоровье бережёшь?-участливо спросил мужик.
-И это тоже,- ответил я, и не дав ему опомниться быстро спросил его,- что это у тебя здесь?
Моя рука протянулась к воротнику его спортивной куртки, отделанной металлическим кантом и выдернула маленькую, странной формы расширяющуюся кверху иглу.
Этого он не ожидал и сделал движение, чтобы ухватить меня за руку, но я сказал:
-Осторожно, поцарапаешься, умрёшь через минуту в страшных судорогах.
И он послушно убрал руку, настороженно блестя на меня глазами сквозь спутанные волосы.
Когда-то я долго занимался с химическими веществами и ядами, изучая их энергетические вибрации. Я мог отличить аспирин от цианистого калия просто ориентируясь по своим внутренним ощущениям, и знал, как они могут выглядеть в образе. Я сразу подумал о том, что убить человека в камере полной народа не очень-то просто, а вот уколоть - запросто. Именно поэтому нашёл место, где он может хранить иглу.
Но то, что мой враг пойдёт на такие крайние меры, я, честно говоря, не ожидал. Что им двигало? Хотя я догадывался, его раскусили, а этого он не любил. Он наверняка чувствовал, что до него скоро доберутся. Да и Михаил Андреич со своими фокусами, когда стал вмешиваться в образы, насторожил его.
Когда Серый увидел, что произошло, он резко вскочил и оказался прямо перед лохматым мужиком.
-Ударь его Андрюха!- громким шепотом сказал он, показывая округлившимися глазами на мужика.-Он хотел тебя порешить, так пусть сам почует каково это!
Наши движения не остались незамеченными для тех, кто находился в камере и уже через пару секунд все сгрудились вокруг, спрашивая, что произошло?
Мужик сидел скрючившись и сжавшись в комок, ожидая, что с ним сделают.
В оконце показался Бачилко.
-Так, в чём там дело?- заревел он, как раненный бык.
-Да вот, этот покушался убить Погодина,- громко закричал Серый,- я свидетель.
-И я!- закричал дед Гера.
Остальные быстро разбежались по углам, на всякий случай. Никто не любит быть свидетелем. По милициям ведь затаскают.
