Пока Дима Плотников дергал запертые двери, здоровяк Руслан, крякнув, приподнял диван, а опер Варенников, откинув в сторону уголок ковра, щедрой рукой рассыпал на пол десяток блестящих квадратиков из фольги, и я даже догадываюсь, что там находится. Еще одну горсть упаковок наркотиков Варенников положил в шкаф, под стопку постельного белья, а затем началось самое интересное. Очевидно, что наркотиков для такого страшного душегуба было недостаточно, и Варенников достал из кармана пиджака газетный сверток, который, пометавшись по комнате и посовещавшись с Плотниковым, Сережа засунул в, стоящую на шкафе, коробку из-под обуви, в которой еще Алла хранила запас ниток, иголок и прочего «рукоделия». Судя по форме свертка, в бумагу был завернут один из пистолетов, которыми ребята снабжали своих киллеров-наркоманов при выходе на «дело».
Пока Плотников и Вареник занимались общественно-полезной й задачей, мой бывший приятель Руслан откровенно мародерил, открывая и выдвигая ящики в мебельной стенке. И наконец он добрался до ящика, ради заполнения которого я и бегал по диким менялам. Номинал валюты разглядеть в окошко видоискателя, конечно, невозможно, но сто граждан СНГ из ста, мгновенно бы опознали в банковской пачке, которую, воровато оглядевшись, Руслан сунул себе в карман, проклятые американские рубли с портретами мертвых президентов. Засунув пачку поглубже, Руслан позвал своих товарищей. Заглянув в выдвинутый ящик, парни на мгновение застыли — если не знать, что в банковскую упаковку сложены купюры по доллару, в поисках которых я оббегал весь Город, но издалека выглядело это круто. Обменявшись короткими фразами, опера взяли из ящика по одной пачке (крыса Руслан, не поморщившись, обогатился еще раз), после чего Конев вышел из комнаты, а двое его коллег, с видом людей, выполнивших тяжелую и нужную работу, уселись отдохнуть на диван.
Я даже не успел огорчится, что пленка в видеокамере крутится, неумолимо приближаясь к отсечке «сорок пять минут», когда в комнату стремительно вошла следователь районной прокуратуры Прокофьева Ирина Евгеньевна в сопровождении опера Конева, который сразу подвел следователя к тому самому, «золотому» ящику шкафа. Звук в комнате «писался» очень плохо, слова я не мог разобрать, поэтому для меня осталось неизвестным, как долго ломалась перед своим моральным разложением Ирина Евгеньевна, возможно пару раз сказала, что «Я не такая», но в конце концов пачка серо-зеленых бумажек исчезла в недрах дамской сумочки.
После этого дальнейшее действо пошло строго в рамках уголовного процесса. Руслан снова вышел из квартиры, после чего в дверь квартиры Игоря кто-то настойчиво позвонил. Мужчина дернулся, но я погрозил ему кулаком и показал, что бы сосед молча сидел в кресле — пусть милиция ищет понятых в другом месте. Через пять минут под объективы камер вошли парочка малознакомых мне пенсионерок, что вечно сидят на лавочке у подъезда и общение с которыми ограничено фразами «Добрый день» и «Всего хорошего».
Бабулек записали в протокол и усадили на стулья напротив следователя, а доблестные опера приступили к поискам.
Коллеги меня порадовали — все что тщательно прятали, то и нашли, ничего не забыли. Хорошо, все-таки, что я квартиру продаю — будет очень сложно объяснять соседям, что я не наркобарон и не бандит, а в том, что всему кварталу, уже сегодня, будет известно, что у меня в квартире милиция нашла сто килограмм наркотиков, десяток «стволов» и миллион долларов США — в этом у меня сомнений не было.
Наркотики, пистолет и пачки долларов тщательно пересчитывались и упаковывались в специальные конверты, опечатывались и скреплялись подписями участников обыска. Когда Руслан вынимал из ящика пачки американских денег, рука опера заметно дернулась, наверное, думал о том, что три упаковки «баксов» в кармане в полтора раза лучше, чем две. Камеры прекратили съемку до того, как закончился обыск в моей бывшей квартире — пленка в кассетах закончилась, но дальше не было ничего интересного.
Мы еще выпили по чашек кофе, в ожидании, когда милиция покинет квартиру за стенкой. Игорь пообещал мне неделю на переезд, и я, попрощавшись с соседом, поехал в сторону дома.
Через четыре часа.
Локация — дача родителей Громова.
— Привет. — я оттолкнул в сторону слюнявую морду, повисшего на мне, Демона, подхватив и подняв на плечо подбежавшую Кристину: — Ты как? Поспала?
— Поспала. — дочь крепко обняла меня за шею.
— В Наташа приехала?
— А Наташи нет.
