– Здравствуйте, Семен Семенович, – доброжелательно произнесла я, не замечая его претензий, которые были лишь придирками. – Какими судьбами заглянули? Может, почитать что захотели?
– Пф-ф, кому нужны твои книжки, – фыркнул он. – Я за оплатой пришел. Поэтому, будь добра, Алена Владимировна, выложи мне тридцать три тысячи за аренду!
– Сколько? – вытаращила я на него глаза и упала на свой стул за кассой.
– Песню знаешь такую? Тридцать три коровы, тридцать три коровы… – стал припевать он, хлопая себя по пузу и смеясь.
– Семен Семенович, – взмолилась я. – Это аж на три тысячи больше, чем в договоре. Так нельзя!
– Не «аж», а всего, – возразил он, подняв указательный палец вверх. – Вон, из ювелирки мне уже сорок предложили, а я все тебя здесь держу. Не ценишь ты моей доброты, Алена Владимировна!
– Ценю-ценю, – спохватилась я и закивала головой, открывая кассу. – Но сегодня же только седьмое число… У меня столько еще нет.
– Ничего не знаю, Некрасова. Даю тебе один день. Если завтра не внесешь арендную плату, то к концу месяца можешь собирать свою макулатуру и искать другое место, – сказал, как отрезал Семен Семенович и, подняв воротник, удалился из магазина.
– Вот так подарок на восьмое марта, – простонала я и закрыла лицо ладонями.
«Что же мне теперь делать? Может, бабушкино кольцо продать? – размышляла я. – Нет, это ведь память». Бабушка была для меня самым добрым и родным человеком. Ведь только она поддерживала все мои начинания и увлечения. А еще мне повезло унаследовать от нее старую квартиру. И, если бы не она, мне было бы совсем тяжко.
Я набрала на телефоне номер мамы. Может, она мне поможет.
– Здравствуй, дорогая, – послышался мягкий мамин голос после гудков. Я улыбнулась, окрыленная надеждой.
– Мама, привет! Тут такое дело, – начала я. – Мне нужны деньги. Не хватает немного для оплаты аренды…
– Алена-Алена, – послышалось в трубке укоризненное цоканье языка. – Твой книжный магазин не приносит никакого дохода, ты же сама понимаешь? Ты ведь не глупая девочка! Мы оплачивали твое образование не для того, чтобы ты жила в нищете.
Я закусила губу: мама опять говорила про колледж. Да, я слишком увлеклась книгами и не смогла поступить на бюджет, но это же не должно было означать, что родители всю жизнь меня будут упрекать в этом.
– Нет, дорогая, – ошарашила меня она. – Ты уже больше не ребенок и должна справляться со своими проблемами сама. Мы и так купили тебе новый холодильник недавно.
«Но ведь и старый еще работал», – произнесла про себя я, а вслух тихо сказала: «Хорошо, мам. Пока».
Я сидела в тишине и думала, что же делать. От мыслей о кредитах у меня и вовсе волосы на голове встали дыбом. Вдруг, не смогу выплатить? Что тогда?
Я решила испытать удачу еще раз и набрала номер подруги.
– Да, Лешка, говори скорее, – поторопила меня она, подняв трубку.
– У тебя есть пять тысяч взаймы? – с мольбой спросила я. – Мне немного не хватает, чтобы заплатить за аренду.
– Прости, дорогая. Я уже в счет зарплаты новые серьги взяла. Решила побаловать себя к празднику, – обрушила Юлька мою последнюю надежду. Я уронила телефон и положила голову на стол, закрыв глаза.
К вечеру большой выручке я порадоваться так и не смогла. Я лишь сидела возле окошка и наблюдала за дорогими автомобилями, то и дело паркующимися возле соседнего салона. Я не понимала всех этих дорогущих вещей. Ведь такие деньги можно было потратить на что-то более полезное и интересное. Например, я бы приобрела в свой магазин редкие экземпляры книг. Или вместо дорогого автомобиля можно было бы поменять окна в магазинчике, чтобы стало светлее. А передвигаться можно и пешком, ведь железные коробки на колесах не позволяют разглядеть даже небо. Хотя и они иногда бывают полезными.
Нет, на свою жизнь я не жаловалась. Все же у меня была своя квартирка, любимая работа, подруга и книги. Очень много разных книг. И я могла увидеть мир вокруг себя без ценников. Настоящим.
Перед закрытием магазина я взяла пачку соли, что лежала у меня в кладовке, и вышла из лавки, чтобы посыпать ступени. На улице уже было темно, и соседний магазин уже давно закрылся. Огромную, во все окно, витрину закрывали рольставни, скрывая за собой блестяшки.
Я высыпала всю пачку соли на ступеньки и собралась закрыть магазин, но меня окликнули.
– Девушка, а, девушка? – обратилась ко мне старая женщина с милой улыбкой. – Красавица, поможешь старушке?
– Да, конечно, – ответила я и подошла к бабушке, что была в старомодном синем пальто с лисьим воротником.
Она подставила мне свой локоть и попросила перевести через обледеневший участок на тротуаре. Мне, конечно же, было несложно помочь этой милой женщине. Тем более, что и торопиться мне некуда: дома меня никто не ждал.
– Спасибо, тебе, милая девушка, – залепетала она, когда я подержала ее. – Дай бог тебе здоровья. А не добавишь ли ты мне червонец на булочку хлеба? Пожалей старую!
Я сунула руки в карманы пуховика и выгребла оттуда всю мелочь, что у меня нашлась.
– Вот, возьмите, – улыбнулась я старушке и вложила деньги в ее морщинистые дрожащие руки.
