– Бри, детка, как я рад, что ты пришла, – казалось, происходящее забавляло Кристофера.
Она попыталась ответить язвительной улыбкой, сделать вид, что его тон не задел ее, но, судя по тому, как напрягся Холмс, намерение провалилось.
– Кажется, ты хотел поговорить о Лили-Энн, – напомнила Бригита. Холодная поверхность стола между ними вселяла уверенность. Четкая линия, разделившая присутствующих, глупо, конечно, но это создавало ощущение безопасности.
– И о ней тоже, – он разочарованно вздохнул. – Но сначала я хотел бы поговорить о нас, Бри. Ты ведь могла составить мне выгодную партию. Я даже был влюблен, – Крис вздохнул и театрально возвел очи горе.
– Так, что убил мою подругу? – Гнев и боль – не самые лучшие союзники, но она справлялась, как могла.
– Можно и так сказать, – с ленцой протянул он. Адвокат шикнула на него и что-то прошептала. Дискуссия продолжалась недолго, вскоре она встала и сказала:
– Тогда я умываю руки.
– Это признание, Кристофер?
– И да, и нет, сладенькая. – Казалось, вести себя на допросе более развязно просто не представлялось возможным, но он, не особо утруждая себя, бил все рекорды. – Я все расскажу, и ты поймешь.
– Сгораю от нетерпения.
– Помнишь тот день, когда мы закатили вечеринку в бассейне? Майк достал ключи, я притащил выпивку. Все получалось неплохо… до того момента, как твоя подружка не удосужилась передать записку. Подумала, что я ее пригласил. Знала бы ты, как мне тогда влетело за бутылку коллекционного шампанского, – он рассказывал так спокойно, будто вспоминал какую-то невинную школьную проказу из тех, которыми делятся на встречах выпускников. Бри так и подмывало сорваться с места, выбежать за дверь, предварительно подровняв собеседнику челюсть. – А ведь я даже не попробовал его…
Бригита начала напоминать себе, зачем она здесь. Вспоминать Лили. Убеждать себя в том, что агрессивным поведением по отношению к Аберкромби не добьется ничего, кроме встречного иска. Она не заметила, как место рядом занял Шерлок, и вздрогнула, когда он положил свою ладонь ей на колено – посторонние знаки внимания при одержимом психопате могли повлечь непредсказуемые последствия.
– Значит, ты хотел использовать «рофинол», – вмешался в повествование Холмс. – Что пошло не так?
– Пришла не та девушка, гений. – Кристофер открыто насмехался над ними. – Но сначала я подумал, что и это неплохой вариант. Извини, Бри. – Он провел мыском туфля по ее ноге от щиколотки до колена. Бригита проглотила его грубость и только сильнее сжала руку Шерлока. Нельзя было срываться, когда он подошел к признанию вины. – Но твоя глупая подружка закричала. Я пригрозил ей, но она не затыкалась. Такой раздражающий режущий слух визг. Вот я и огрел ее бутылкой, как показывают в фильмах, но с первого раза не получилось. А второй… ну, ты и сама знаешь. Эта дура сама виновата в том, что с ней произошло.
Бри вырвала свою руку из ладони Шерлока, он не останавливал ее, залепила звучную пощечину Кристоферу и выбежала из комнаты для допросов. Больше в ней нет нужды. Лишь отойдя на несколько шагов, она остановилась, закрыла глаза и начала глубоко дышать, чтобы успокоиться. На ее плечи опустились чьи-то руки, она развернулась и уткнулась лицом в его белую рубашку. Зря, Холмс, зря.
– Лучше дай мне платок, – промямлила Бригита, но Шерлок только крепче обнял ее.
Комментарий к Закрытие дела
http://vk.com/doyoubelieveinfaeries
Хештэг к главе #IDBIF_BU_ЗД
========== Синтез невозможного ==========
Вместо эпилога
За окном кружил снег. Вот всегда так: только момент выдается неподходящим до ужаса, как погода или прочие внешние раздражители издеваются, делая его приторным до тошноты. Идеальное Рождество: белое, как о том поет Бинг Кросби и бесчисленные более успешные исполнители, перепевавшие хит, теплое, в кругу друзей; Бейкер-стрит со скрипом отпускала ее из своих объятий, миссис Хадсон, считайте, затаила на Бригиту обиду, а еще она пропускала настоящий пудинг с егг-ногом.
Вместо этого Бри наблюдает за зимним волшебством с заднего сиденья кэба. В салоне неприятная душащая тишина, которую не смог развеять даже веселый, как рождественский эльф, водитель. В противоположном углу Шерлок Холмс, вызвавшийся в провожатые.
Тяжелый во всех плоскостях – от моральной до юридической – судебный процесс закончился. Скандалы в прессе улеглись. Старые раны, напомнившие о себе во время разбирательств, только ноют. А Бригита Гринвуд все равно бежит в работу. Бежит, утопая в трясине мыслей о том, что было бы если…
– Знаешь, а ведь ты могла бы и изменить планы. Рождество надо праздновать с близкими, – выдал он скороговоркой. Передал послание от Джона и компании, сбросил с себя часть напряжения, которое удобно умостилось между ними третьим пассажиром.
– Это же каникулы, Холмс, зачем сидеть в холодном Лондоне, если можно отдохнуть в горячей Африке за давно забытой настоящей работой, – искусственная бодрость сказанного смущает Бригиту. Что за глупости она городит? Откуда эта напускная бравада?
