На такое заявление даже Макс встрепенулся и с надеждой посмотрел на меня. Мамины блинчики любили все. Но я никогда не понимал, откуда в Хлое столько терпения жарить эти блины, особенно когда все семейство в процессе жарки настолько активно их поедало, что после получасовых стараний она вполне могла остаться с пустой тарелкой. Но она лишь улыбалась и говорила, что жарка блинов ее успокаивает.
Успокоит ли она меня? Ох, сильно сомневаюсь. Ладно, будем хитрить.
— Хорошо, но пока я их пеку, вы сидите смирно, договорились?
Все четверо активно закивали. Взял смесь для блинов и развел по инструкции, слегка увеличив густоту, добавил внутрь фрукты и кусочки шоколада. Залил все в форму и убрал в духовку. Технически ведь это будет тот же блин. Пусть один и толстый, но блин.
Под удивлёнными взглядами детей я вытащил огромный пышный блин и выгрузил его на тарелку.
— Но это же не блины, — тут же заявила Элли.
— Да, пап, это выглядит так, словно они все слиплись в один, — поддержал ее Макс.
Лишь близнецы с интересом рассматривали мое творение и уже тянули к нему свои пухлые ручки.
— Не спешите с выводами, дети.
И я разрезал его на кусочки. Внутри виднелись фрукты и слегка подтекал шоколад. При виде него у Элли загорелись глаза.
— И к этому суперблину полагается немного мороженого, — окончательно реабилитировал я свой шедевр.
— Ура! — запищала Элли, а Макс довольно улыбнулся и вызвался мне помочь.
Завтрак мы закончили в приподнятом настроении. И даже близнецы были довольны, так как и им достались небольшие кусочки блинчика.
Переместившись в большую комнату, мы разбрелись по сторонам. Макс сел на полу и, взяв в руки очередное свое творение, стал усиленно в нем копаться. Элли же двинулась на поиски «киси».
Та, в свою очередь, при виде Элли забралась на полку и смотрела на нее сверху вниз с явным страхом в глазах. Я посмотрел на кошку, и мы встретились с ней взглядами. А не сдать ли мне тебя, комок шерсти, в заботливые ручки Элли? А? Может, тогда поймешь, что со мной лучше дружить? Но столько ужаса было в ее глазах, что я сжалился. Живи, блохастая, и помни мою доброту.
Мы с близнецами и Элли уютно устроились на полу и вместе строили какую-то гравитационную башню. Я сам так увлекся, что не заметил, как Элли от нас отделилась и притихла.
Тишина — плохой знак, когда дело касается маленького ребенка. Это я понял еще с тех времён, когда Макс был крохой. Ведь это означает, что нужно со всех ног нестись и выяснять причину этой загадочной тишины. И шанс, что она тебе понравится, просто ничтожен.
Вот и сейчас я с подозрением рассматривал, чем занимается Элли. На первый взгляд все было в порядке, она просто активно ковырялась в носу. Ну с кем не бывает? И я облегченно выдохнул. И тут ко мне на коленях подполз Макс. Он что-то активно искал на полу.
— Пап, тут не прокатывалась шаровая камера? Такая маленькая-маленькая. У меня одна выпала из глаза робота.
Мы стали искать вместе, пока я не спросил:
— А ты можешь ее включить? Посмотрим, где она.
— Точно, — он хлопнул себя по лбу.
Мы вместе уставились на экран пульта управления. Он нашел нужную камеру и включил. Сначала кругом стояла темнота, потом изображение пришло в движение: показался узкий тоннель со светом в конце, а совсем скоро мы увидели странную картину. На экране отображался сам экран, а в нем другой, словно картинка зациклилась. Над нами раздался веселый голос Элли:
— А что это вы тут смотрите?
Мы с Максом переглянулись и в одни голос закричали:
— Элли!
Она недоуменно посмотрела на нас.
— Элли, милая, ты что-нибудь запихивала себе в нос? — спросил я ее спокойно, чтобы не напугать. — Можно, папа посмотрит?
Она сначала упиралась, но вскоре мы завлекли ее тем, что она на экране увидит папу, которого «видит» ее нос. Очень уж ее это развеселило, а вот мне было не до веселья. Лишь бы не вдохнула глубже. Камера крохотная и скользкая, словно бусина. Я пытался ее подцепить или выдавить — ничего не получалось.
— Милая, посиди немного, папа позвонит дяде Марку.
Я быстро набрал друга и, как только тот ответил, без приветствия сразу затараторил:
— Марк, Элли засунула себе в нос шаровую маленькую камеру, я не могу ее достать. Что делать?
Я действительно был напуган.
— Не паникуй, — ровный голос Марка немного успокоил. — Возьми что-нибудь тоненькое и длинное. Можешь скатать из листа бумаги или из салфетки рулончик, затем пощекочи им во второй ноздре. Прочихается — должна сама выйти.
Я быстро нашел необходимое и под присмотром Марка сделал все, как он сказал. Элли чихнула, и я с облегчением поймал выскочившую камеру и передал ее Максу.
Тем временем Элли уже вовсю вела беседу с Марком о том, куда переехали феи из его усов. Это была смешная история. Она всегда интересовалась его усами и постоянно спрашивала, что это такое и зачем они ему нужны. Марк как-то отшутился, что это волшебный лес и там живут феи.
