– Да, но дорогу я не видел. Мне повезло, я смог пробраться в пикап, на котором преступники возят из города еду для своих пленников. На этой машине я и вернулся в город.
– Что? И не запомнили дороги?
– Окон в пикапе не было.
– Все же как удалось вам сбежать? За вами что, не следили?
– Следили, конечно. Но когда в доме целых пять пленников, четверо из которых капризничают, а чуть что не по ним, собираются умирать, то тут уж возможны разные ситуации. Один из охранников зазевался, а я воспользовался его оплошностью.
– И сбежали?
– И бежал.
– Вы просто молодец!
– Я сначала тоже так думал, – признался Иван Алексеевич. – Но после того как они выкрали Светлану и детей, понял, что никакой я не молодец, – ведь угодил в новую ловушку.
– И что теперь преступники требуют от вас?
– Они хотят, чтобы я разыскал эти шахматы, которые по очереди побывали у всех четырех моих пациентов, и передал бы их им в собственные руки. Тогда они обещают отпустить всех заложников.
– Но эти шахматы находятся у нас!
– Вот именно! Теперь понимаете, почему я так разволновался, увидев их?
Подруги молча кивнули. А потом Леся все так же молча встала и принесла шахматы.
– Мы их уже осмотрели, – предупредила Кира доктора, который так и рванул к вожделенным деревяшкам. – Ничего в них такого нет.
– Ни малейшего следа тайника.
Тем не менее доктор пожелал лично удостовериться в этом. Подруги не стали препятствовать его здоровому мужскому скептицизму, снабдили доктора лупой и оставили наедине с шахматами.
Им самим было о чем поговорить и без вторичного осмотра надоевшей шахматной доски и фигур.
– Ты понимаешь, что там ничего нет? – покосившись на доктора, прошептала Кира. – Никакого тайника!
– Я-то понимаю.
– А если он отдаст эти пустые деревяшки преступникам, каковы будут их дальнейшие действия?
– Не знаю. Наверное, они сдержат свое обещание и отпустят пленников.
– Держи карман шире! С какой это стати?
– Но они обещали: шахматы в обмен на свободу пленников!
– Они хотят шахматы с тайником!
– Откуда мы знаем, возможно, в этой доске и есть тайник. Просто мы его не заметили.
– Как же! Нет там ни фига!
Леся растерянно посмотрела на подругу.
– И что ты предлагаешь?
– Думаю, что нам нужно найти третью и последнюю доску. И как можно скорей!
– Но как мы сумеем это сделать?
– Очень просто. Первая доска все эти годы хранилась дома у Зинаиды Митрофановны, верно?
– Ну, да.
– Значит, нам нужно найти старушку и спросить, как и каким путем попали к ней эти шахматы.
– И что?
– Вполне вероятно, что и две другие шахматные коробки пошли бродить по миру именно тем же путем.
– Ты хочешь сказать, что мы их отследим?
– Думаю, что это вполне возможно.
В это время Иван Алексеевич закончил осмотр шахмат и присоединился к подругам. Вид у него был такой понурый, что подруги даже без вопросов поняли – дела обстоят неважно. Никакого тайника и даже его следов Ивану Алексеевичу обнаружить не удалось.
– Скажите, а если преступники получат шахматную доску с тайником, то они отпустят всех пленников? Старичков тоже?
– А какой смысл им их держать у себя? – уныло пожал плечами Иван Алексеевич. – Конечно, отпустят. Преступникам нужен тайник в шахматной доске. А не капризные старички.
– Но они их не убьют?
– С какой стати?
– Марину же убили.
Лицо Ивана Алексеевича исказилось. Подруги даже испугались. Вот, ляпнули, а не подумали, а вдруг доктор еще не в курсе, что мать его троих детей убита? Но оказалось, что в курсе.
– Они ее не убивали, – с заметным напряжением произнес он.
– Почему вы так думаете?
– Зачем? Какой смысл? Ведь стариков они не убили. А привезли их к себе. Допросили. И теперь обращаются с ними вполне сносно. Кормят и покупают нужные лекарства.
– Но повод, чтобы к ней наведаться, у преступников был?
– Вы хотите знать, заходил ли я к Марине с этими шахматами?
– Вот именно.
– Ну, заходил.
– И доску у нее тоже забыли?
– Забыл.
Подруги возмутились. Просто потрясающая рассеянность и легкомыслие! Теперь из-за этого типа, который разгуливал с атомно-опасной доской под мышкой, может еще куча народу полечь.
– Вы уж лучше сразу вспомните, кому давали эти шахматы, – предложила доктору Кира. – Чтобы уж сразу обрисовать круг потенциальных жертв.
– Никому! Клянусь, больше ни к кому с ними не заходил.
– И нигде их больше не забывали?
– Не забывал!
В голосе Ивана Алексеевича слышалось отчаяние. И Кира решила сбавить напор.
– Ладно, ладно, – снисходительно произнесла она. – Мы вам верим.
– Лучше скажите, что преступники уже предприняли, чтобы найти две оставшиеся коробки шахмат? – спросила у доктора Леся.
– Две? – растерялся тот. – Почему две?
– Ну, одну мы для них нашли, остались еще две.
– Вы же сказали, что всего было сделано три коробки.
– Ах, я забыл вам сказать, одни шахматы уже у преступников.
– Пустые?
– Естественно.
– А как они их разыскали?
– Извините, но в этом вопросе они меня как-то не просветили, – с ехидцей отозвался Иван Алексеевич.
