Герман целует плечо, аккуратно снимая ее со своего члена, Полина лежит на спине, Влад все еще держит ее согнутые в коленях ноги на своих локтях, смотрит, как из нее вытекает их сперма, наклоняется, снова целует грудь, от которой не в силах оторваться. Герман двигается, укладывая Полину рядом, гладит по волосам. А она тихо плачет от переполняющих ее эмоций, вздрагивает.
– Что такое, что, милая? Больно?
– Нет, нет, мне так невероятно хорошо, что хочется плакать.
– Глупышка моя.
– Даже сердце закололо, – Влад ложится рядом, хватаясь за грудь.
– Слабак, может, это тебе сегодня пятьдесят?
– Влад, сердце с другой стороны.
– Вот же черт.
– Не плачь, но ты красивая даже со слезами счастья на глазах, – целует, нежно накрывая ее губы.
– Ой, ой… Герман, дай встать, быстрее.
Полина прижимает ладонь к губам, ее начинает тошнить, вот-вот вырвет. Бежит в ванную комнату, как есть, голая со стекающей по бедрам спермой, стоит над унитазом, ее снова рвет, как и вчера.
– Полина, все хорошо?
– Да, да, чем-то отравилась еще вчера. Все нормально.
– Огурцы, теперь вот это. Тебе не кажется, что тебя ждет подарок?
– Самый лучший подарок. Пойду помою свою любовницу.
– С чего это? Я муж, поэтому пойду помою я.
– Нет, Соболь, на тебе сегодня дети, а праздник у меня.
– Она слишком красивая.
– Ты прав. Моя жена - самая красивая женщина на свете.
– Ты знаешь, мне всегда хочется тебе врезать после слова «жена», надо было самому на ней жениться, зря не стал отговаривать.
– Тогда бы тебе врезал я.
Мужчины были невозмутимы, наблюдая за Полиной, которая шла к ним навстречу вдоль бассейна, мимо приглашенных гостей, что расположились на лужайке у дома, украшенной цветными гирляндами и воздушными шарами. Солнце уже садилось за море, жара спала, на столах была закуска, алкоголь и свечи.
На Полине было красивое легкое платье в пол, цвета пудры: глубокое декольте, подчеркивающее грудь, узкое в талии и свободно струящиеся вниз, когда она шла, кокетливо оголялось колено и немного бедро.
– Надо запретить ей носить такие платья, тут половина мужиков уже свернули шеи.
– А на ее шейке, кстати, мой подарок.
Влад все не унимался, ему нравилось подстегивать Германа и видеть, как тот бесится, но тщательно это скрывает за внешней холодностью.
– А живет она в вилле которую подарил я. Съел, салага?
– Я забыл сделать скидку твоему преклонному возрасту.
– Не делай.
Они засмеялись, звон стекла бокалов, несколько глотков превосходного виски.
– Ну, как тебе юбилей? – Полина подошла, кокетливо виляя бедрами, обняла Германа за талию и заглянула ему в глаза.
– Все шикарно, любимая, но не стоило.
– Как это, не стоило? Еще будет сюрприз. Сладкий сюрприз.
– Мне хватило сладкого сегодня утром.
Полина покраснела, быстро огляделась по сторонам, снова смотря на мужчину, тот смотрел с такой теплотой и любовью, что щемило сердце. После того утра, что было у них троих, а потом продолжение с Германом в душе, где он так медленно и нежно мыл, лаская ее тело. Проникая везде, снова возбуждая до предела, а потом брал так, что Полина кажется охрипла от криков и потеряла голову от оргазмов.
– Они у тебя такие красивые.
– Кто?
– Твои глаза, как морозное небо.
– Милая, не смущай меня комплиментами, я же не барышня.
– Говорю, что думаю.
Девушка поцеловала его в губы, чуть касаясь своими, прижалась плотнее, подмигнув при этом Владу, посмотрела на резвящихся на лужайке детей, за ними бегала охрана, а за ними собака. В воздухе летало счастье.
Гостей собралось не так много, да это и не светский прием, но хотелось видеть знакомые лица, пусть Герман и говорил, что может обойтись. Прилетела Илона с сыном, муж, как обычно, был на задании. Тот большой мужчина, которого она видела несколько раз, Тихон Покровский, со своей женой, Полина еще с ней не познакомилась, но девушка была очень яркая и красивая, а главное, Тихон не сводил с нее глаз и всегда держал за руку.
Несколько супружеских пар, что жили по соседству, управляющий отеля «Империал», доверенное лицо господин Верещагин с молоденькой девицей, которая так громко смеялась над каждой его шуткой, что смешно было всем вокруг.
– Что подарил тебе Влад?
– Пистолет.
– Как, пистолет? Какой пистолет? В доме есть оружие?
– Полина, в доме охрана с оружием. Тебя это не смущает?
– Я что-то не знаю? Что происходит? – Полтина уперла руки в бока и начала уничтожать взглядом своих шикарных мужчин. Но им сейчас не поможет даже то, как они превосходно выглядят и то, что было утром.
– Все, Немец, нам кранты. Пахнет скандалом и разводом.
– Вы что, опять за старое? Я не понимаю, эти отлучки по несколько раз в месяц, эти перелеты, ваши секретки. Вы что, хотите меня оставить одну с детьми?
Настроение моментально испортилось, глаза защипало от слез, Полина помахала на них ладонями, чтоб реально не заплакать и не испортить такой красивый макияж. А еще стало реально страшно, что с ними может что-то случиться.
– Ну, что ты, что ты, милая, господи, зачем плакать? – Герман тянет ее за руку на себя, обнимая, прижимая крепче.
