Анатолий Павлович Злобин
Бонжур, Антуан!
Повесть
Анатолий Павлович Злобин родился в 1923 году в Москве, участник Великой Отечественной войны. Широко известен как очеркист и публицист, выступающий по самым острым вопросам, связанным с научно-техническим прогрессом. Его перу принадлежат книги очерков и прозы: "Большой шагающий", "Пять часов разницы", "Встреча, которая не кончается", "Дом среди сосен", "Дорога в один конец", "Современные сказки", а также романы, посвященные теме прошедшей войны: "Самый далекий берег", "Только одна пуля" и другие.
Остросюжетная повесть рассказывает о движении борцов бельгийского Сопротивления и участии в нем советских граждан в годы второй мировой войны.
Сюжет повести - розыски советский летчиком Виктором Масловым участников партизанского отряда, в котором сражался его отец, Борис Маслов, погибший на территории Бельгии в борьбе против немецких оккупантов.
ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
- Пепел Клааса стучал в мое
сердце, - повторил Уленшпигель...
- О! - сказала она. - Этой
войне нет конца. Неужели мы так и
проведем всю жизнь в слезах и
крови?..
- Нас предали, - ответил
Уленшпигель...
- Мы их распознаем, - сказали
Уленшпигель и Ламме...
Шарль де Костер
ОТ АВТОРА
Конечно, таких острых ситуаций, которые пережил герой повести, не было в действительности. Но почему же им не дано было случиться, да еще в такой реальной стране, как Бельгия? Во время второй мировой войны в рядах бельгийского Сопротивления бок о бок с бельгийцами сражались сотни русских, поляков, чехов. И они погибали там... Так что на месте Виктора Маслова, приехавшего на могилу отца в Арденны, мог оказаться молодой поляк, серб или чех. И все же автор по причинам, вполне понятным, избрал в герои русского юношу, отсюда и проистекает та убежденность в характере его действий, когда он узнает о предательстве. Автору пришлось заменить имена действующих лиц, ведь там, в Бельгии, и сейчас живут вполне реальные люди, которые могли бы принять на свой счет события, описанные в повести.
Вот и получается, будто ничего такого и не было. Но разве ж не могло быть именно так?..
ГЛАВА 1
- Пора, ребята, - сказал я, продолжая сидеть в кресле. Столько ждал этой минуты, дни считал, а сейчас понял, что не хочется уходить. Так бы и остался с ними хоть на один рейс.
Николай кивнул в сторону двери:
- Ни пуха тебе, ни пера. Не промахнись мимо полосы. Держи бортовые огни в ажуре.
- Будет сде, - отвечал я, не трогаясь с места.
- Не спеши, - сказал Командир. - Присядем на дорожку.
Мы и без того сидели, но так уж полагалось. И это должен был сказать Командир. Ребята помолчали, поглядывая на меня.
- Значит, таким макаром, - деловито начал Сергей, прервав молчание. По музеям не ходи, по кабакам не шляйся, стриптизы не смотри. Усвоил?
- Не будь туристом, - сказал Командир.
- Будь человеком, - подхватил Виктор-старший.
- И вообще, наведи у них порядок, - заключил Николай. - А то они совсем загнили.
Ребята дипломатично засмеялись.
- Ты на отца-то похож? - спросил Командир, он все-таки хотел дознаться до главного, а заодно и меня приободрить.
- Как вам сказать, Командир. Я ведь такой... Отец был сам по себе, я тоже сам по себе. И вообще Масловых в одной Москве пруд пруди. Так что "вояж" может закончиться легкой загородной прогулкой, обидно, конечно, будет... - Впрочем, что им толковать, они и без того в курсе.
- Разберется, не маленький, - продолжал Командир, зная, как много значат его слова для меня.
- Предсказываю: он вернется героем, - Сергей поднял указательный палец и глянул на меня.
- А как по-французски "хорошо", знаешь? - спросил Николай.
- Бон.
- Лучше "сава", - поправил Николай. - Вот и держись таким курсом: "сава, сава" - и все будет о'кэй.
- Сто восемьдесят слов знаю, - объявил я. - Вчера Вере экзамен сдавал.
- Сто восемьдесят? - удивился Сергей. - Для культурного человека это даже слишком...
Ребята снова засмеялись, на сей раз без дипломатии. Я тоже посмеялся, стараясь запомнить и этот смех, и позы ребят в рубке, и их прибауточки все пригодится в дальней дороге. Потом я встал.
- Пока, други. Хорошей вам видимости. Не опаздывайте за мной.
Дверь сочно всхлипнула за спиной, я больше не оглядывался.
На мятых чехлах валялись газеты, пестрые проспекты. Девчата возились в хвостовом салоне, а Вера стояла у трапа.
- Адью, девочки! - крикнул я. - Пока, Верунчик, - я чмокнул ее в щеку, и она, как на привязи, двинулась за мной.
- Виктор!
Я обернулся. Теперь мы стояли на верхней площадке трапа, девчата нас не видели. На дальней полосе полого и изящно садилась "каравелла".
Вера тронула меня за рукав:
- Пойдем с экипажем.
