–А вы. Вы потакали ему. Безоговорочно. Никто не бросил ни тени сомнения на слова и действия его. Все смотрели на него с восхищением. С чувством вседозволенности. Ну что ж. Народный суд за преступления против народа приговаривает вас к смерти. После этих слов послышалась мольба.
–Те девушки тоже вас умаляли! Вы их не слышали! Теперь не слышу и я вас! – с резкой злобой прокричал Цезарь. Герой отобрал ружьё у своего товарища и поочерёдно расстрелял разбойников.
–Как долго народ помнит своих благодетелей? И что ему в конце концов нужно? Свобода? Иллюзия свободы? Или же что-то иное? Лёгкая нажива? Власть? Справедливость? Но какая? – неумолимо звучал голос в Герое. Однако он не спешил понять природу этого голоса. Ему было не до этого.
–Ты как..? – с беспокойством спросила Яна, положив свою лодонь на плечо Цезаря.
–Нормально. Просто всё не выходит из головы. Правильно ли я поступил с этими юнцами? Но если бы я их отпустил, не захотели ли они отомстить мне или той семье? Или они бы встали на путь правильный?
–А что есть правильный путь? Для них было правильным убивать и грабить тех, кто слабее их. Брать числом… Я понимаю твои сомнения и разделяю их. Настоящий лидер должен уметь сомневаться в тех или иных поступках. Ладно…Нас заждались…Пойдем… – Она говорила, словно любящая мать, которая успокаивала своего сына. С заботой, лаской, нежностью. Герой ловил каждое её слово, пытаясь задержать его и насладиться, упиться им. Но времени оставалось мало. Надо было идти.
В 9 часов отряд повстанцев прибыл к своему новому штабу. Вокруг него было много охраны. Все они кланялись Цезарю, узнав в нём своего предводителя.
Внутри Цезаря провели в его кабинет, где находились военачальники героя.
–Как ваши успехи?
–Наместник захотел сдаваться в плен. Он выпил яду. Однако мы нашли военачальника Железного Легиона.
–Что до оставшихся в городе легионеров. Некоторые из них присоединились к нам. Другие в плену, но большинство убито. Город под нашим контролем.
–Отлично. Молодцы. Отдохните. Скоро будет решающий бой. И отведите меня к военачальнику.
Через три минуты герой, Яна и солдат "Силы Народа" вошли в маленькую комнатку, где в цепях сидел Эндон. Он поднял глаза и хищно посмотрел на Цезаря. В его глазах была боль, жажда мести, сила и слабость. Однако в его глазах Цезарь больше не находил своё отражение.
–Ну что, Цезарь из рода Вельнов? Добился своего? Отомстил мне? И какой ценой? Рад тому,что ты убил мою дочь?А откуда я знаю? Солдат, которого твоя кровавая шайка не добила, донёс мне. А ведь твой отец и брат где-то там¸ на улицах Альбены, сражаются во имя Империи. Они были и остаются благородными людьми! Посмотри на себя? Что ты такое? Никчёмный глава бедняков, воров и бандитов? Ты остаёшься крысой…
Цезарь положил свою руку на плечо Эндону. Из глаз последнего покапали слёзы. Робкие и редкие слёзы отца были сильнее и искреннее слёз тысячи девушек. Горе утопило комнатку. Стены впитали боль отца, скорбящего по своей единственной дочери. Ведь эти восстания забрали его самых близких людей. У него уже не было сил винить кого-либо. Уходящий день превратил Эндона из статного, крепкого мужчины, который ещё утром наслаждался счастьем дочери, в дряхлого и одинокого в своей печалистарика. На некогда обезображенном шрамами, но всё ещё сильном лице появилась слабость – молодость, которую у него получалось удерживать, отступала на глазах.
–Мог ли ты спасти Элизу? Можешь ли ты простить Эндона? Или же он должен пасть здесь и сейчас? Ты палач или судья? Бандит или рыцарь? – всё это неумолимо твердил внутренний голос. Это была душа. Это был её голос.
–Эндон, отпустить я тебя не могу. Меня не поймут мои люди, да и ты слишком опасен. Но если Восстание победит, то я дарую тебе свободу. Тебя вывезут в отдалённую деревню, где ты останешься и продолжишь свою жизнь.
От этих слов старик вздрогнул. В нём зазвучал вызов и воля, словно он всё тот же молодой офицер в плену у мятежников.
–Ты кто такой, чтобы решать мою судьбу? Я знатный дворянин! Не пристало, чтобы простолюдин распоряжался мною!
–Ты же понимаешь, что мне придётся казнить тебя?
Но всё же Эндон не был молод и шансов на спасение у него не было. Он знал, если Восстание проиграет, то перед этим его убьют сами мятежники, а если выиграет, то он не сможет с этим смириться.
–Знаешь, Цезарь, будь ты чуть терпеливее и умнее, то стал бы отличным офицером или судьёй. Ты мог посвятить свою жизнь служению Империи. Я бы даже дал согласие на твою свадьбу с Элизой. Ты мог бы стать достойным человеком. Но теперь уж поздно что-то говорить. Тут одни грязные простолюдины, а ты из них самый достойный, так что казни меня сам. Мне пора на покой. Действуй.
Цезарь не был удивлён решением Эндона. Через двадцать минут всё было готово к казни. Однако Цезарь не спешил. Он понимал, что Эндон ценный пленник и казнить его глупо, но герой чувствовал вину перед Элизой. Исполнив последнее желание её отца, он мог хотя бы немного искупить свою вину.
Герой взошёл на помост. Взял ружьё в одну руку, а другую поднял.
