–Но главное то, что ты жива! Останься сегодня с нами, поговорим, расскажешь что же там произошло в Альбене. – заговорил с нежностью в голосе брат, который доселе стоял молча и наблюдал.
Тейн вызвал кого-то и приказал принести еды и откупорить вино трёх летней выдержки. Семья уселась за стол. Отец как и его сын сначала быстро и тихо помолились и после начали голодными от любопытства глазами смотреть на девушку. Яна, закрыв глаза, сидела и молчала. Набрав немного воздуху, выражение её лица немного поменялось. За секунду она вспомнила и боль и радость, сомнения и решительность, страх и мужество. Она хотела высказать всю правду отцу и брату, хотя она не видела их много лет. Слишком многое в ней скопилось, чего она не могла рассказать ни Миту, ни Цезарю, но своим родственникам.
–Нельзя. Расскажут. Конец. – четко и до ужаса медленно прозвучало в голове у Яны. И тогда она рассказала правду лишь про маму и про то, что она выступает, а все остальное придумала.
–То есть ты в городе уже месяц? Почему нас сразу не нашла? – с беспокойством спросил старик.
–Мне было страшно.
Ещё долго семья беседовала. Лишь когда солнце поднялось над Белым Храмом святого Аунона, Яна собралась домой.
Старик по-отечески поцеловал свою дочь, крепко обнял, потрепал её волосы и лишь после этого отпустил. Брат же попрощался более кратко, но искренне.
–Что-то я ей слабо верю. Тут что-то не так. Прикажи проследить за ней и впредь наблюдать за её действиями. – сухо проговорил старый инквизитор, когда Яна ушла.
–Но отец! Сестра вернулась! Неужели это не чудо и благодать, которые в столь тяжёлые дни сниспослали нам Боги! – непонимающе и с закипающей на сухость отца злостью ответил Тейн.
–А ты головой подумай. Помнишь, около пяти месяцев назад какие-то еретики напали на нас за то, что мы схватили их проповедника? В тот день я видел твою сестру. Я подумал, что это бред. Но всё же теперь я убедился в том, что это была правда. Так зачем ей врать? Если наш человек опровергнет мои подозрения, то буду только рад. А если нет…Ты знаешь. И не раздражайся лишними эмоциями. – сказал старый инквизитор своим привычным голосом.
В ответ на это Тейн лишь фыркнул, но сделал то, что велел отец.
Тем временем Яна пришла домой и забылась сном.
Девушка оказалась в солнечной Альбене. Как будто и не было Восстания – дома были целы, по улицам ходили хорошо одетые люди и победнее, всё цвело и благоухало. Однако не было флагов и людей Империи. Не было напыщенной, ярко выраженной роскоши.
–Неужели так выглядит Победа Восстания!? Или я сплю?
Девушка начала заглядывать в лица людей, дабы убедиться, что это был не сон. Все ей в ответ улыбались и восхваляли, но было не понятно за что.
–А где же Цезарь? – вдруг посетило Яну.
Яна начала расспрашивать о своём возлюбленном, но как будто о нём все позабыли.
Вдруг девушка вышла на главную площадь Альбены, на которой стоял памятник ей. Надпись на нём гласила:"Самой отважной из нас. Вождю Восстания – Яне".
–Почему мне? Где же и что же с Цезарем!? – с нарастающей тревогой думала девушка. Яна начала метаться по площади, не зная у кого спросить, ведь никто не понимал о ком она говорила. Отчаявшись, она пошла к ближайшему храму. Мощные, высокие двери сами за ней закрылись. В храме сидел старец в чёрной рясе со знаком инквизиции. В его руках был портрет Цезаря. Возлюбленному Яны на портрете было лет 15-16. Он был одет в чёрный дублет, сшитый из дорогой материи.
–Ну что, где твой возлюбленный сейчас? У него даже могилы нет. Все о нём позабыли. Зато победило Восстание- прозвучал столь знакомый голос. Старик поднял голову, и это оказался отец Яны. На его лице появилась кривая, неестественная и злобная улыбка.
Девушка стала задыхаться. Она столь долго боролась за победу Восстания. Но победа не радовала девушку. Не такой ценой. Сердце девушки начало разрываться. Яна упала на колени. Слишком сильно сдавливало грудь что-то необъяснимое. Вдруг двери храма раскрылись и белый свет хлынул в храм. Там был ответ на мучения девушки.
Яна резко вскочила с кровати. Странная, неописуемая никакими словами боль пронзила сердце возлюбленной Цезаря. Сон пропал.
Было ясное утро. В комнату девушки проникали лучики солнца, которые кормили цветок, что стоял на окне, своим светом. Где-то поблизости запели птицы. Странная была та мелодия. Очень уж напоминала церковный хор. Этот хор и разбудил Яну. Она не запомнила содержимое сна, но в ней появились вопросы неразрешимые ни чувством разума, ни мыслью сердца. И Белый Свет. Нечто непонятное, но запоминающееся.
