Между тем поляки передали русским крепость Остров, что случилось вопреки намерению Замойского[989]; однако он передачу одобрил, так как надеялся, что она рассеет подозрение русских относительно их противников: Русские тоже опасались, чтобы в передаче крепостей, возвращаемых по договору, не произошла слишком большая проволочка. Замойский думал, что убедившись на примере Острова в противном, они скорее очистят Ливонию. Вместе с тем, чтобы не давать больше повода к нареканиям на то, что он нарушает мирный договор, гетман поспешил исполнить свое обещание относительно удаления из-под Пскова. 6-го февраля он снял лагерь и удалился от города, причем постарался блеснуть перед своими бывшими врагами прекрасным видом своего войска и сумел их действительно привести в изумление[990]. Это было сделано, конечно, не без умысла. Замойский хотел дать понять псковитянам, что сила его войска еще весьма значительна и что при таком условии нарушать мир для них опасно.
Польский гетман двинулся к Новгородку Ливонскому. Московский воевода не хотел сдавать крепости военному отряду, который был выслан Замойским вперед под начальством Уровецкого. Тогда Замойский сам с небольшой свитой явился в город и потребовал от воеводы, чтобы крепость была немедленно передана. Но последний стал отнекиваться, говоря, что у него нет подвод в достаточном количестве. Тогда Замойский дал ему лошадей, которые везли артиллерию, и воевода принужден был удалиться из города[991].
Из Новгородка Замойский направился небольшими переходами к Дерпту, куда он между тем отправил комиссаром Розена принимать от русских город. Но Розен ничего не мог сделать, так как не хватило подвод[992]. Проволочки в эвакуации Ливонии вызывали в Замойском сильную досаду. Виноваты были в этом, по его мнению, послы, заключавшие с царем Иоанном перемирие: они дали обещание отвести войско от Пскова, прежде чем будут сданы ливонские замки, не назначили определенного срока для эвакуации Ливонии и приняли обязательство доставить русским подводы. От всего этого и происходят проволочки.
Тратя попусту время на споры о титулах и обращаясь за указаниями, как решить их, к нему, Замойскому, послы в то же время самовольно решили дело большой важности. Он не знал, что ему делать: если он останется в Ливонии с войском, чтоб понуждать русских к скорейшей передаче замков, страна от постоя солдат еще больше пострадает; если он уведет войско, русские будут иметь возможность затягивать очистку страны. Главная беда заключалась в недостатке подвод, и Замойский просил короля, чтобы он позаботился поскорее их доставить и сам делал распоряжения об их доставке[993].
Так как воеводы Дерпта не хотели передавать крепости Розену, то польский гетман отправил к нему на помощь князя Збаражского с отрядом в несколько сот солдат, а затем и сам прибыл в окрестности города[994].
На требование Замойского очистить немедленно город уполномоченный Иоанна Головни ответил, что для этого не приготовлено еще достаточно лошадей и повозок, и просил об отсрочке в три дня. Тогда Замойский снабдил русских воевод подводами, и Дерпт был передан ему 24-го февраля. Русские оставили город с большим сожалением, так как с ним были связаны для них весьма дорогие воспоминания: женщины, по словам историка[995], сбегаясь на могилы мужей и детей, отцов и родственников, испускали страшные рыдания, покидая родное пепелище[996].
Постепенно поляки заняли все города и замки Ливонии, причем они должны были прибегать к разного рода хитростям, чтобы удалить поскорее русских, и затем уже они сами передали русским крепости, какие полагались по договору[997].
Ратификация условий перемирия произошла в том же 1582 году. Сначала (в июне) явились в Москву послы от Батория и Иоанн скрепил клятвою заключенное перемирие, обязавшись при этом не воевать в Эстонии и в продолжение десяти лет[998], а потом (в октябре) прибыли в Варшаву московские послы и взяли также с короля торжественное обязательство исполнять условия договора[999].
