– Без понятия, я не видел такую концовку, Райдер. Ее будущее до сих пор для меня неясно, заблокировано. Она сильна и играет важную роль в сохранении Фейри, помимо этого я ничего не вижу.
– Дьявол, Ристан, меня не волнует блядское будущее. Я хочу знать, почему она не просыпается прямо сейчас! – взорвался я. Ненавижу пустоту в ее глазах.
Она опустошена, в глубине её глаз больше нет борьбы, ненавижу это.
– Она в кататоническом ступоре и должна исцелиться изнутри, – сказал Элиран, заходя в комнату где мы сидели и наблюдали за Син. Эдриан и Адам явились вместе со своим старейшиной Гильдии.
Двое мужчин не тратили время на вопросы. Адам покачал головой, отрицая, а затем забрался на кровать, на которой лежала Син. Адам прижимал ее к груди, слезы стекали по его лицу. Он потерял свою девушку, я ни черта не обвиняю его в необходимости обнимать Син, но все же мне это не по душе. Они успокаивают ее, даже если она этого не чувствует.
– Я хочу полное исследование металлических штырей. Хочу знать откуда они, как он их достал и какое влияние они оказали на нее. И эта информация, была нужна мне еще вчера. Элиран, привлеки мага, если понадобиться. Причини ему столько боли и заставь кричать, чтобы он рассказал нам все, что знает и зачем пришел за Син.
– Когда ты собираешься рассказать им, что убийца Лариссы все еще жив? – спросил Ристан, прищурившись, поворачиваясь ко мне.
– Я не собираюсь этого делать. Адам естественно захочет его смерти. Мне же он нужен живым, чтобы узнать с кем еще он работал. Он не был один, и сказал, что придут другие... Я хочу убить их всех. Я расскажу ей, когда она восстановит достаточно сил, Ристан. Прямо сейчас, мне нужно, чтобы она очнулась.
***
Я слышу, как их сердца бьются в унисон. Прикосновения чужих рук, соединяющихся со мной, я все это чувствую. Но ничто не имеет смысла. Ничто не возвращает мой разум из того места, где он скрылся. Я не сплю, но ничего не оцениваю, всё не реально.
Здесь нет боли, Ларисса жива и если я открою свой разум... если разбужу его, то должна буду это почувствовать и признать.
Сон снова зовет меня, я позволяю ему.
Я просыпаюсь. Эдриан говорит со мной, пытается вытащить из мира внутри моей головы. Я закрываюсь от него. Не хочу больше ничего чувствовать. Он уходит, а Адам занимает его место и молчит. Он держит меня и рыдает, это угрожает мне пробуждением, и я снова возвращаюсь во тьму.
Кто-то укачивает меня, его запах взывает ко мне. Это Райдер, его губы нежно ласкают мои, пока он требует, чтобы я проснулась и вернулась к нему. Его руки утешают и удерживают меня возле его груди, а я сплю в его надежных объятьях. С ним я чувствую себя в безопасности, хотя и не должна.
Я бродила в своей голове, понимая, что рано или поздно мне придется выйти. Было бы так просто никогда не просыпаться, остаться в черноте, которая забирает боль и удерживает ее на расстоянии.
Я почувствовала разлом, трещину в своем разуме, в которую соскользнула. Она соблазняла, её пустота была утешительной.
Они по очереди, держали мое бессознательное тело, утешая его. Я хотела, чтобы они оставили его в покое. Каждый раз, когда я в ней нуждалась, она отказывалась спасать людей, которых я любила, каждый раз. Магия не возвращалась, Фейри внутри меня тоже не помогала мне. Я ненавидела их обоих.
Все во мне было бесполезным. Какой смысл иметь силы, если они не появляются, когда ты больше всего в них нуждаешься?
Адам опускает руку, гладит мое лицо и смотрит в глаза, которые видят, но не реагируют. Он улыбается сквозь слезы, задыхаясь от них.
– Син, ты должна проснуться. Ты нужна мне. Я не смогу жить и без тебя тоже. Она ушла, детка. Ты сильнее этого. Ты самая сильная из всех, кого я знаю. Ты нужна мне. Черт возьми Син, ты нужна мне.
Я закрываюсь от него.
– Син, ты должна вернуться, ты должна проснуться и поесть. Ты истощаешься. Уже не первый день. Мы вскоре должны похоронить Лариссу, ты должна быть там и отпустить ее, – шепчет Эдриан сильно сжимая мою руку.
Я закрываю глаза и снова соскальзываю внутрь.
Руки касаются моего лица. Я открываю глаза, когда Райдер с Элираном. прикрепляют пластиковые устройства к моему лбу и щелкают кнопки на аппарате.
– Она там, видишь эти волны? – обращается к Райдеру Элиран. Я ускользаю от них. – Какого черта?
– Что? – требует Райдер.
– Словно Син полностью отключается, ничего подобного раньше не видел. Больше нет мозговой активности. Она ушла.
– Как ушла? – взрывается Райдер.
– Словно она умерла, но у нее по-прежнему есть пульс, – отвечает Элиран, обхватывая руками мое лицо и ощупывая его. Я открываю свой разум, и аппарат сигналит, я закрываю его... он умолкает. Мне нравится тишина в моем разуме. Ухожу туда. Прячусь.
Я просыпаюсь. Райдер держит меня на коленях.
Он зарылся носом в мои волосы. Он шепчет ободряющие слова, потом какую-то бессмыслицу, слова, которые возвращают меня на поверхность, но не позволяют прорваться. Внутри мне безопасней.
Я не готова вернуться.
