Все, кто были в классе, переполошились, услышав сирены в городе. Но паники не наблюдалось, ибо люди привыкли к постоянным внезапным учениям. Так и сейчас всех волновало в основном то, что обычный распорядок дня снова летел к чёрту. Особенно планы после школы. Но вот Кенске всё происходящее интересовало и забавляло — он стоял у окна и снимал, как уносились прочь несколько чёрных внедорожников. Приметил он над школой ещё парочку вертолётов, которые определённо сопровождали кортеж. «Бинго!»
— Ну вот опять, — покачиваясь на стуле, простонал Судзухара и выкрикнул в окно: — Да заколебали уже!
— Так! — громогласно прозвучал голос старосты. — Всё как в прошлые разы: берём только самое необходимое и строимся в холле на первом этаже! Там ждём остальных и по плану эвакуации следуем инструкциям преподавателей!
Хораки знала наизусть, что необходимо говорить и делать во время учебной тревоги. Классу отпускалось на сборы не больше пятнадцати минут, и меньше чем через час они все уже должны быть в бомбоубежище. Там им придётся провести время до вечера, пока NERV завершит учения. За своих родных учащиеся не беспокоились, ведь после множества тренировок все удостоверились, что Токио-3 не просто так называется городом-крепостью — в нём скорость перемещения всего населения в укрытия феноменально быстрая.
Ко всему прочему, Хораки уже не удивлялась тому, что снова потеряла Аянами. Она часто после сигнала тревоги куда-то пропадала, как и новичок Икари. Загадочная девушка, конечно же, в свойственной ей манере равнодушно поясняла, что её перенаправляли в отдельные бункеры для лиц со слабым здоровьем. Но Хикари — девушка проницательная, и её подозрения в том, что Рей тоже пилот или как-то связана с NERV, усиливались. Хораки только надеялась, что над альбиноской не проводят никаких жутких экспериментов, а то с подобных организаций станется. В том числе и по этой причине староста ни с кем не делилась догадками, опасаясь за близких.
Сейчас же добросовестную Хораки волновала не NERV со своими секретами и пилотами, а грамотная и своевременная эвакуация одноклассников из здания. Она следила, чтобы никто не отстал, не споткнулся на лестнице или ещё чего не случилось.
Гомон в коридорах стоял знатный: и радовались очередному срыву уроков, и негодовали из-за рушащихся планов на вечер. Некоторые просто молчали, погружённые в свои мысли, а кое-кто замыслил безумный план.
— Быть или не быть, вот в чём вопрос, — напевал себе Айда, когда класс 2А организованно спускался по лестнице.
— Камеру вместо черепушки возьми, — посоветовал ему Судзухара.
У того аж глаза блеснули.
— О, никогда бы не подумал, что ты знаешь Шекспира!
— Отвянь, очкарик. Я чё, на дебила похож?
— Да вот как бы тебе сказать...
На плечо Айды опустилась тяжёлая рука Тодзи.
— ...мою маленькую идею.
Тиски разжались, и здоровяк заинтересованно посмотрел.
— Кенске, ты это так, чтоб выкрутиться, или реал чё удумал?
Тот почесал затылок, вглядываясь в холл, где собрались почти все ученики школы. Рядом туда-сюда носилась староста, пересчитывая одноклассников.
— Короче, у меня есть идея, — подтвердил Айда, — но нам нужно поговорить.
— Валяй.
— Нам
— А чё, без этого никак?
В ответ он помотал головой — мол, нет.
— Ну лады. Эй, староста!
— Чего вам? — выкрикнула недовольная Хораки.
— Ну, нам типа надо это... отлить!
— Избавь меня от подробностей, — возмутилась девушка и глянула на ближайшие настенные часы в холле. — У вас минут шесть ещё есть, так что побыстрее.
Ребята времени зря не теряли. В туалет по настоянию Кенске они всё же зашли — потом же времени может и не быть. Войдя в уборную, Тодзи ногой грубо и со звоном открывал каждую кабинку, чтобы удостовериться в отсутствии лишних ушей.
— Не тяни резину, выкладывай.
— Короче говоря, — начал Айда у писсуара, — ты же хочешь посмотреть, как огромный человекоподобный робот бьёт морду не менее огромному нечеловекоподобному монстру?
— Что за... Ты чё несёшь?
— Я знаю, ты хочешь! Какой бы здравомыслящий и в трезвой памяти пацан не хотел! Это же зрелище века!
— Лады, допустим, — энтузиазма в голосе Тодзи не чувствовалось. — И чё? Ты после всех этих учений не мог сказануть? Или тебе в сортире доставляет?
Но Айда в ответ расплылся в такой ехидной улыбке, что приятелю, знавшему его не один год, сразу стало ясно — вопрос состоит в «или сейчас, или никогда».
— Да ну, ты гонишь, это же учения!
— Поверь моему чутью — это не учения, — он застегнул ширинку и направился мыть руки. — И если мы сейчас по-быстрому улизнём, то успеем занять одно из моих козырных мест.
Тодзи напряг извилины, шевеля челюстью, будто прожёвывая информацию. Он друга знал хорошо и прекрасно понимал, что в таких вещах очкарик словами не разбрасывается.
— Чё-то я тоже захотел поссать, — он принялся справлять нужду. — Слышь, а чё за козырное место?
— Мы с друзьями нашли несколько отличных мест в окрестностях Токио-3, откуда можно безопасно наблюдать бой, — принялся Кенске сушить руки. — Но сначала нам надо будет забежать ко мне домой за снаряжением.
