Но не успел Ангел воспользоваться своим преимуществом, как земля под ним окрасилась множеством вспышек и тут же обрушилась вниз. И так как монстр не ходил, а летал, сооружение, которое походило на оборонительное, тоже окрасилось множеством вспышек. «Прямо как при сносе», — подумал Айда. И действительно: строение направленно завалилось на Ангела, погребая того под своими обломками и одновременно затягивая в образовавшуюся дыру. В неё тут же хлынула какая-та красная жидкость, которая обволакивала чудище вместе с кусками бетона и моментально затвердевала, сковывая движения монстра.
Послышался смех Тодзи.
— Да они его похоронили заживо, во дают!
Практически сразу раздался гул авиации, а на видневшуюся макушку монстра сверху с шипением посыпались сотни ярких точечек, которые оставляли после себя белые борозды.
— Ну а теперь фосфор, — констатировал папарацци. Но увы, адски жгучие снаряды, не причинив никакого вреда, расползлись по барьеру. Однако не бывает худа без добра — Айде удалось запечатлеть на фото сам барьер: невидимый щит еле проявлялся, когда с ним что-то соприкасалось, и походил на ровные, метровые в диаметре соты, которые отдавали золотистым оттенком.
За разглядыванием удивительного эффекта папарацци пропустил, как Ангел одним рывком вырвался из своей неудавшейся могилы и быстро полетел к роботу. Тот уже приготовил потрёпанный бронещит к обороне, но ему удалось удержать всего один удар. От второго щит раскололся надвое, не выдержав мощи энергохлыста. «Марку» ничего не осталось, кроме как уворачиваться от постоянных атак Ангела, ведя его к очередной ловушке. Но везение когда-нибудь да заканчивается, и робот, оступившись, свалился на девятиэтажное здание. Мигом позже ярко вспыхнуло — на этот раз не свето-шумовая граната, а оборвавшийся кабель, из которого разлетелись в разные стороны мириады искр. «Почти как фейерверк», — подумал Айда.
— Да чё новенький тормозит! Пусть фиганёт так же, как в начале боя, чё бегать-то?
— Наверное, просто что-то идёт не так.
— «Что-то»? По ходу, новенький сливается, вот что идёт не так!
И Тодзи оказался прав. Ангел схватил хлыстом не успевшего оклематься робота за ногу и резко завертелся вокруг своей оси. Монстр раскручивал гигантскую машину по окрестности, а попадавшиеся здания разлетались под тяжестью «Марка». Всё быстрее и быстрее, словно игрушку йо-йо, робота закручивали. Поднялось облако плотного дыма, за которым обоих исполинов стало сложно разглядеть. Только чудовищный грохот доносился.
— Хера он его резво волочит по земле! — удивлялся Судзухара. Айда же не верил своим глазам, ибо зрелище было из ряда вон.
— Это нереально... это противоречит здравому смыслу...
Раскрутив «Марка-1» до каких-то умопомрачительных скоростей, монстр швырнул его настолько высоко, что у ребят чуть челюсть не отвалилась.
— Твою же мать! — Тодзи опустил бинокль, глядя вверх, на парящую в небесах громадную машину, с которой ссыпалась земля, ветки от деревьев, обломки от пригородных домиков, даже чей-то минивэн свалился.
— Он... — с замиранием в сердце Кенске прикидывал траекторию, — он упадёт на нас...
— Гонишь, чувак! — выкрикнул побледневший Судзухара. — Гонишь, отвечаю!
Но как бы Тодзи ни отрицал очевидное, Айда, к сожалению, всецело был прав: гигантский робот с сумасшедшей скоростью летел прямо на «козырное место». Глядя на стремительно приближавшегося «Марка-1», оба храбреца в унисон беспомощно закричали:
— А-а-а-а-а!!!
[К оглавлению ↑]
Голова трещала и гудела, в глазах плыло. В мышцах по всему телу дико покалывало, а ногу сводило. Что ещё хуже, неимоверно болела спина. Ну а как ей не болеть — такой полёт Синдзи ещё долго не забудет. Правда, чья именно спина ноет, «Евы» или его собственная, ещё поди разбери. Но руки Синдзи всё же исправно держал на рычагах — это хорошо, очень хорошо.
Где-то на руке послышалось шипение — контактный комбинезон вводил малую дозу обезболивающего. Юноша тут же почувствовал облегчение. Он попытался сфокусировать зрение и немного подвигаться. Ревела сигнализация, повсюду мерцали красные огоньки интерфейса, извещавшие о нанесённом биомашине уроне. Беглый притупленный взгляд бросался то на быстрое расходование заряда внутренних аккумуляторов, что не предвещало ничего хорошего, то на сильнейшие повреждения внешней брони, что чревато проблемами в бою, то на сломанные рёбра «Евангелиона». Да, рёбра у пилота сейчас тоже ныли. И это плохо, очень плохо.
— Состояние пилота? — прорезался взбудораженный голос Мисато.
Не успели операторы на мостике ответить, как Синдзи первым сообщил:
— Я в порядке, — неожиданно для себя он прохрипел. Слова давались ему с трудом, ещё труднее далось поднять голову, чтобы просто оглядеться, куда он приземлился.
