Внезапно вокруг него всё стало ослепительно белым — Синдзи инстинктивно сощурился. И сразу же его обдало нестерпимым жаром. Юноша непроизвольно закричал от обжигающей боли по всему телу, не затронувшей разве что левую руку.
«Евангелион» упал наземь, а пилот не мог управлять им из-за невыносимых страданий — Синдзи лишь беспомощно озирался вокруг. Его взгляду предстал настоящий ад: вокруг всё горело, всё плавилось. Деревья и деревянные дома превратились в пепел, здания из бетона — в груду развалин, от машин остались пылавшие остовы. Очищающий огонь сошёл с небес…
Сквозь пищавшие сигналы о многочисленных повреждениях «Евы» и голоса озабоченных операторов в голову пилота ворвалось звуковое предупреждение о надвигающемся Ангеле. Синдзи приложил усилие, чтобы увидеть, где его враг, и инстинктивно попытался отползти.
— Вставай, осталось немного! Бомбардировщик уже на заходе, расчётное время две минуты!
Ангел схватил «Евангелиона» за голову и потащил вверх. Синдзи чувствовал, как ноги «Евы» беспомощно повисли в воздухе.
— Синдзи, вырвись из его лап! Отбивайся!
Удар в голову. Ещё удар. Ещё. Ангел беспощадно бил ровно в одно место — прямо в глаз. Синдзи схватился обеими руками за голову и закричал от невыносимой боли, его собственные глаза заслезились. Он елозил по ложементу — лишь бы скрыться и убежать от этой пытки!
От очередного удара сознание Синдзи помутнело. Он всё ещё старался держаться, но его поглощала тьма. Он уже не мог о чём-либо беспокоиться. Ему стало всё равно, что будет дальше. Просто захотел закрыться от всего происходящего, отгородиться от этого свихнувшегося мира с его безумными планами и несуразным Ангелом.
Внезапно что-то отдалённо свистнуло напоследок. В тот же момент Ангел нанёс ещё один удар, и Синдзи ушёл в тёмное, глубокое забытьё, так и не поняв, что же просвистело.
Ватные ноги неслись на всех парах в кромешной тьме далёких уголков сознания. Всё как бы опрокинулось, низвергнулось, вывернулось. Он бежал, не зная от чего. Всегда бежал, это единственное, чему научился за всю жизнь. В побеге всегда для него был ответ, всегда находилось успокоение.
И вот снова бежал-бежал-бежал.
Бежал, пока не наткнулся на призрачную Правду Он не хотел на неё смотреть, не хотел её знать, не хотел, чтобы она поселилась в нём. Просто отвернулся от неё, бросился прочь, чтобы убежать как можно дальше, лишь бы она не напоминала о себе. Она слишком горькая, она слишком болезненная. Но Правда настигала, она хотела поведать о себе, она хотела, чтобы её вспомнили. Поведать то, что юноша знал всегда, однако не имел даже малейшего желания знать. Нет, не так, всё не так. Он не хотел её вспоминать, ибо Правда ему ведома. Истина никуда не убежала из его памяти. Он её просто запер в клетке, а ключ выбросил куда подальше. Удобно, комфортно. Но не справедливо, не правильно, не верно. Ошибка, совершённая когда-то. Ошибка, которую он не хотел признавать.
И вот теперь Правда вырвалась и гоняется за ним. Юноша мчался без оглядки, цепляясь за фальшивую жизнь. Но кто ему мог помочь? Отоя? Мана? Он всё это разрушил собственными руками. Осколки этой жизни валяются у его ног, но он не в состоянии их заново собрать. Очередная ошибка, от которой убежал и которую постарался забыть. Но раны всё ещё кровоточат, напоминая о себе. Поэтому он побежал что есть сил. Однако уже спиною чувствовал, как Правда настигает. Ноги переставали слушаться, окружающий мир погрузился в туман. Это была новая, неизвестная жизнь, которой хотелось заменить старую. Начать с начала, с нуля, с чистого листа. Как же он заблуждался, как же сам себя загнал в угол!
И в этот момент Правда коснулась его плеча. Только сейчас он понял, что попал на её территорию. Юноша обернулся, чтобы взглянуть врагу в глаза. Гигантский монстр со звериным оскалом занёс руки, чтобы схватить нерадивого мальчишку. Парень отпрянул, закричал. Ведь монстром являлась Правда. Правдой была «Ева-01».
Юноша резко очнулся от кошмара. Дурной сон быстро уходил туда, откуда пришёл, оставляя за собой лишь разрозненные фрагменты и переживания. Пот лился ручьём, вся спина промокла, как после дождя.
Всё ещё сонными глазами Синдзи огляделся. Он лежал на больничной кровати в белоснежной палате. За окном виднелись леса и небольшие строения. Если бы не пирамидальное здание, то пейзаж был бы типичным для маленького научного городка, а весь произошедший кошмар — лишь игрой воображения. Синдзи очень этого хотел. А ещё он хотел есть и пить: в горле пересохло, а живот недовольно урчал.
Синдзи окутывали различные электроды, ведущие к медицинским приборам. Те размеренно попискивали, сообщая, что с пациентом всё в порядке. Надежда на то, что последние сутки лишь сон, растаяла.
