Тем временем проезжающие мужчины одобряюще засвистели пуще прежнего. Девушка, поймав кураж, уже было начала, прикусив нижнюю губу, соблазнительно расстёгивать свою курточку. Но её вовремя остановил и потащил в сторону за воротник куратор, на лице которого читалось «Хватит обезьянничать». Она мило посопротивлялась, но только для вида.
— «Hrist»! — что есть сил выкрикнул её позывной командир очередного проезжающего «Леопарда». — Was ist aber mit uns, Leutnant?[12]
Пилот незамедлительно отправила ему воздушный поцелуй. Тот с довольным лицом подыграл и сделал вид, что поймал драгоценную посылку.
Батальон танков передислоцировался согласно плану.
Оставалось всего двадцать минут до начала ночных манёвров.
— Wieder schon Manover, Manover… Die Schnauze ist voll![13] — пилот старалась перекричать громыхание тяжёлой техники.
— Хочешь возникать? Возникай хотя бы на японском.
Она хитро улыбнулась и продолжила негодовать.
— Жду не дождусь, когда мы отправимся nach Japan[14], хочу уже реальный бой! — Вдруг она крутанулась вокруг себя. — Тогда я уж точно всем покажу, кто настоящий ас!
— Непременно, — отозвался с вальяжной улыбкой мужчина, — но сначала тебе надо будет обойти пилота «Марка-1». Говорят, у него талант.
— Dazu noch ist er das Sohnchen von «NERV-Japan»-Befehlshaber[15], — девушка презрительно фыркнула. — В отличие от некоторых, я всего добивалась сама годами. И с моим опытом ему не сравниться. Не такому, как он, красть мою славу!
— Он нейтрализовал Ангела с первого захода — это что-то да значит.
— Читала я доклад, ничего сверхъестественного, — парировала она. — Новичку просто повезло, что Ангел оказался таким ватным.
— Ну, может быть. Зато он показал сорок один процент синхронизации при первом же контакте, а позавчера было уже пятьдесят семь.
— М-м-м, — задумалась она, — и всё равно до моих семидесяти двух ему очень далеко.
— Твоя правда, — не стал спорить куратор и развёл руками, решив не уточнять, что её средний уровень синхронизации всё же около шестидесяти шести.
Они дошли до опустившейся на одно колено гигантской фигуры, ожидавшей своего пилота. Тридцатисемиметровый «Евангелион» был весь в грязи после суточного «марафона». Но даже несмотря на непрезентабельный вид и скудное освещение от прожекторов, его красный окрас бросался в глаза. «У неё всё красное…» — подумал куратор.
Девушка побежала к импровизированному подъёмнику, который её быстро доставил к контактной капсуле. «И откуда у неё столько сил берётся пилотировать так долго, почти без основательного отдыха?» Мужчина, пожав плечами, в очередной раз чихнул и достал сигарету. Закурив и сделав несколько затяжек, рассматривая исполина, куратор двинулся к наблюдательному пункту. Перекинувшись несколькими словами с тамошними высокопоставленными офицерами из Бундесвера и Пентагона, он взял бинокль. Смотря вдаль, в сторону «Евы», где всё было подсвечено прожекторами, мужчина покуривал и слушал споры военных. И если немцы прорабатывали эффективность совместных манёвров детища NERV с сухопутными силами против Ангелов, то американцы в основном интересовались вариантами силового подавления «Евангелионов». И их не только можно, но и нужно понять — в воздухе над Капитолийским холмом постоянно витает закономерный вопрос: что NERV собирается делать с «Евами» после победы над Ангелами?
Дребезжала передвигающаяся тяжёлая техника, а чуть позже добавились громкие шаги «Евангелиона», выдвинувшегося на позиции около давно заброшенной деревеньки. Тяжёлый кабель инородно елозил по земле, разрушая и снося все лёгкие сооружения. Американские офицеры вместе с коллегами из Бундесвера живо обсуждали этот изъян. Пара сотрудников «NERV-Германия» попыталась кое-что объяснить, но их, похоже, никто не слушал — военных не интересовала эффективность данного решения в борьбе против Ангелов.
Ещё несколько минут вводных — и учения начались под разъяснительные и по-военному пафосные речи комментатора из громкоговорителей.
Батальон танков вместе с выставившей вперёд руки «Евой» двинулись в условленное место. Плотным строем преодолев несколько сотен метров пересечённой местности, они попали под интенсивный огонь из ствольной и реактивной артиллерии, но благодаря развёрнутому АТ-полю ни один снаряд не достиг своей цели, разрываясь в воздухе прямо над тяжёлыми машинами.
«Das zweihundertdrittes Panzerbataillon der zwanzigersten Brigade, geschutzt vom «Mark-2», ruckt ins Innere des Feindes vor. Der Gegner hat den Artillerie- und Granatwerfernfeuersto? hereingesturzt»[16], — вещал комментатор.
Темнота очень быстро отошла, на поле боя всё засверкало, а через мгновение до наблюдательного пункта донеслись уханья от разрыва снарядов. Через пару десятков секунд по условленному противнику сорок один танк открыл ответно-встречный огонь. Тянущиеся несколько десятков трассеров вспороли тьму. Мигом позже донёсся гул залпов из танковых орудий.
