На заседании президиума социал-демократической финской партии от 7 ноября, на котором присутствовало 12 человек под председательством Таннера, было окончательно зафиксировано, что партия относится отрицательно к интервенции, причем в двух ее возможных проявлениях – как со стороны регулярной армии, так и отрядов добровольцев. В принятой резолюции в одинаковой степени давалась также политическая квалификация как русским генералам, так и всему составу Северо-западного правительства[475].
Министров Северо-западного правительства в их попытках толкнуть Финляндию на войну с РСФСР постигла неудача, их усиленная организационная и агитационная деятельность в области различного рода вопросов на разнообразные темы[476] не приносила соответствующего эффекта, их «унижение» в роли выпрашивателей помощи «для голодающих петроградцев» себя не оправдало.
Таким образом, неразрешение основного вопроса о признании независимости Финляндии, как и Эстонии, окончательно лишило генерала Юденича столь необходимой для его армии военной помощи.
Бесплодность всех мер Северо-западного правительства была формально опять-таки следствием «принципиальной» выдержанности Колчака, так как последний на обращение Юденича от 27 октября ответил 4 ноября 1919 г. следующей телеграммой:
Любопытно, что французы, выступавшие в то время в роли спасителей российской контрреволюции на северо-западе России, пустили слух о том, что Колчак признал в своей последней телеграмме независимость Финляндии. Такие «достоверные» сведения были сообщены французами, в частности, И. В. Гессену, а последний передал услышанное министру Северо-западного правительства М. С. Маргулиесу. Маргулиес, приняв за чистую монету якобы данное в конце концов признание независимости Финляндии, с грустью записал в своем дневнике: «Эх, вы, милые…», указывая одновременно, что у самого-то Колчака Петропавловск взят Красной армией, а Омск эвакуируется[478].
Однако Деникин не оправдал доверия Колчака и не оказался на высоте положения. Когда за «высотой» военных успехов началось катастрофическое падение вниз, тогда Деникин совместно со своим правительством – особым совещанием под давлением внешних сил в лице «советников» Антанты – решил поступиться «единой великой» и признал независимость прибалтийских государств[479].
Что касается обещанной помощи со стороны английской эскадры, прибывшей в Финский залив, то Северо-западная армия генерала Юденича особенно значительной помощи от нее не получила. Если не считать гибели 21 октября трех красных эскадренных миноносцев, погибших не в открытом бою с противником, а на минном поле в Копорском заливе, то деятельность английской эскадры вообще не принесла больших разрушений на советском побережье Финского залива. Англичане вели обстрел главным образом по фортам Передовой и Краснофлотский.
