2. На время приостановки военных действий российские и эстонские войска остаются на ныне занимаемых ими линиях, причем полоса между расположениями российских и эстонских войск считается нейтральной. Проникновение с той или другой стороны кого бы то ни было в нейтральную полосу, а равно всякие действия в этой полосе с обеих сторон воспрещаются.
3. С момента прекращения военных действий обе договаривающиеся стороны обязуются не производить перевозок войсковых частей в тылу и на фронте своего расположения с целью войсковых перегруппировок.
4. Боевые действия, а также разведка на море и в водах прекращаются.
5. Боевые действия воздушного флота прекращаются; производство воздушной разведки допускается не ближе 5 верст до линии своего расположения.
6. Во избежание несчастных случаев и недоразумений на фронте воспрещается производить учебные стрельбы пехоты ближе, чем в 5 верстах от линии расположения своих войск; воздушные силы и привязные аэростаты должны держаться вне воздушной зоны шириною в 10 верст от линии расположения своих войск.
7. В случае возникновения недоразумений при выполнении настоящего договора для рассмотрения их учреждаются распоряжением соответствующего фронтового командования смешанные комиссии из 3 человек с каждой стороны; одна комиссия для участка от Финского залива до Гдова, а другая – для участка от Гдова до фольварка Кудепи. Местопребывание комиссий определяется по соглашению между соответствующими фронтовыми командованиями…
Настоящий договор составлен в двух экземплярах – один на русском, а другой – на эстонском языке, причем оба текста считаются аутентичными»[519].
Заключение перемирия ускорило процесс дальнейшего разложения армии русских белогвардейцев.
Продолжавшая борьбу часть Северо-западной армии к концу декабря 1919 г. после долгих переговоров была пущена в Нарву, обезоружена и размещена в громадных бараках – «гробах», где начался для нее «последний и самый жуткий круг страданий». Вместе с солдатами были размещены и беженцы из Псковского, Гдовского и Ямбургского уездов. При большой скученности людей в бараках почти с первых же дней начались тифозные заболевания. К 20 декабря все госпитали в Нарве были переполнены больными. Общее количество тифозных больных превышало 10 000 человек. Смерть вырывала заживо обреченных людей десятками и сотнями. Когда был отдан приказ очистить бараки и госпитали от трупов, то их наваливали на повозки в несколько ярусов, сверху покрывали сеном, вывозили за город и сбрасывали на так называемое «трупное поле». Были такие случаи, когда целые грузовики с трупами застревали в снегу и стояли по несколько дней.
Единственным спасением для живых был переход на сторону красных. Эстонскими властями производились регулярные записи всех лиц, желавших перейти в Советскую Россию. Вот что говорят цифры принятых на советскую территорию перебежчиков: за 1 января 1920 г. было принято 430 чел., 18 января – 840, 21 января – 175, 24 января – 600, 25 января – 900, 6 февраля – 200 человек[520]. За весь период, с 3 января и до момента подписания мирного договора с Эстонией в начале февраля 1920 г., на фронте 7-й армии было зарегистрировано 7611 человек белых перебежчиков[521].
Претерпевать мучения и болезни выпало на долю рядовых солдат армии, в то время как их бывшие «вожди» – генералы – сумели заблаговременно удрать из нарвского тифозного мешка и с удобствами расположиться в лучших ревельских гостиницах.
22 января 1920 г. Юденич издал приказ о полной ликвидации Северо-западной армии. Была сформирована специальная ликвидационная комиссия под председательством графа И. К. Палена, которая обязана была в короткий срок привести в исполнение приказ Юденича.
