Когда солнце разорвало дымку тумана, Хелгвор перелез через ограду и нашел скелет тзоха рядом с остовом тигра, который заканчивали обгладывать хищные звери; при виде воина серый медведь поднял голову, уже кишащую насекомыми. Глаза его заволокла пелена, зияющие раны гноились, его конец казался неизбежным.
Хелгвор остановился, чтобы посмотреть на него, и из пасти зверя, словно через силу, донесся угрожающий рык.
– Большой медведь теперь не будет охотиться! – сказал кочевник. – Он давно нагонял страх на лошадь, оленя, лося и даже зубра. Он убил тигра. Большой медведь почти так же силен, как мамонт… И большой медведь умрет!
В те времена мужчины уже любили обсуждать события, а оугмару особенно нравилось произносить слова вслух.
– Большой медведь умрет! – повторил охотник. – Его разорвут шакал, волк и гиена. Но его плоть полезна и человеку, у оугмара уже не хватает запасов, чтобы прокормить женщин и детей. Большой медведь отдаст ему свою плоть.
Мимо на расстоянии стрелы проскакала лань. Хелгвор неожиданно решил, что лучше оставить лань в живых, ведь она породит другую жизнь, и, вынув дротик, выбрал место, откуда мог поразить гиганта в самое сердце.
Дротик глубоко вошел в шкуру; медведь захрипел в агонии, но был так слаб, что даже не вздрогнул.
– Большой медведь страдал бы до заката! – продолжил сын Хтраа. – И может быть, волк и гиена сожрали бы его живьем.
Он закончил собирать на земле стрелы, брошенные вещи тзохов, пару дротиков и три бронзовых топора, затем вернулся к медведю, срезал две ляжки и несколько кусков мякоти. Шкура была красивой; возможно, он снял бы ее потом, если бы позволило время.
От жажды пересохло в горле, он поискал и нашел источник, напился и вернулся в укрытие. Было тихо; собака и волк снова заснули, но проснулась Глаава. Ее неглубокие раны больше не кровоточили, но, склонившись над Амхао, она в отчаянии причитала.
– Амхао не умрет! – сказал воин.
Глаава поняла его жест, и ее залитое кровью лицо озарилось улыбкой. Заметив, что руки почернели от запекшейся крови, она решила их помыть. К тому же ей хотелось пить, догадался Хелгвор и указал в сторону леса:
– Хелгвор нашел источник.
У них было три больших бурдюка из цельных шкур, один его собственный, два других он нашел у мертвых тзохов. Он жестом показал, что пойдет наполнить их водой, Глаава хотела отправиться с ним, но ее ноги еще плохо слушались.
– Хелгвор пойдет с Хьолгом.
Он взял с собой и животных.
Глаава утолила жажду, потом спряталась за большим камнем, вымыла руки, лицо и грудь. Тем временем Хелгвор поджарил мясо, и когда Глаава наелась, он с удовольствием стал разглядывать ее светлое лицо и глаза, в которых мерцали отблески рек.
– Почему она не похожа на тзохов? – спрашивал он себя.
Обернувшись к Амхао, он сравнивал ее крупную голову, тяжелое лицо и массивные челюсти с тонкими чертами младшей сестры. Непонятно почему, но они так же сильно разнились цветом кожи. У Амхао – цвета дубовой коры, тогда как у Глаавы – почти белая, как цветок катальпы[19]. Амхао была приземистой, сложением похожа на самку кабана; Глаава – гибкая, как молодая лань, высокая и подвижная…
– Амхао – дочь Скалы, а Глаава похожа на девушек Синей Реки и Зеленых Озер.
Гордый тем, что спас ее, и охваченный непостижимой нежностью, такой же эфемерной, как запах утра, он восхищался еще и тем, как она сражалась – с мужеством и мастерством истинного воина.
Тем временем Амхао проснулась от плача ребенка. Она узнала сестру, хотя еще не совсем пришла в себя.
– Амхао спасена! – повторяла Глаава. – Великий воин Реки уничтожил тех, кто хотел убить нас!
Молодая женщина слушала, но плохо понимала. Все кружилось и мелькало у нее в глазах, и она повторяла лишенным выражения голосом:
– Амхао спасена…
Жадно выпила воды, но не смогла проглотить ни кусочка мяса, и, пока Глаава мыла ей лицо, она снова заснула.
Хелгвор размышлял так, как должен размышлять воин: об опасности, врагах и зверях. Он не собирался преследовать противника, рассчитывая, что Глаава поведет его племя за собой и укажет дорогу, но что стало с шестым тзохом, если ни волк, ни собака не могли учуять его?
Он не мог уплыть на каноэ; местами течение было слишком бурным, даже если бы лодкой управляло сразу несколько человек, а один гребец в большом каноэ совершенно бессилен. Сможет ли тзох добраться до своих пешком? Путь достаточно долгий, особенно для раненого.
Оугмар обратился к ребенку:
– Слушай! Хелгвор с собакой и Хьолг с волком пойдут искать след раненого человека Скалы. Хелгвор уйдет не так далеко, как Хьолг, он должен следить за укрытием. Хьолг не будет сражаться, когда увидит тзоха, он вернется.
– Человек Скалы ранен, – сказал ребенок. – Наверное, волк сможет убить его.
– Хьолг не будет сражаться! – повторил приказ Хелгвор. – Хьолг останется невидимым. И вернется, когда зайдет солнце.
Ни один воин не умел лучше мальчика прятаться в траве, папоротниках или кустах.
– Хьолг спрячется, как лиса! – ответил тот.
