Темные глаза Квинта широко открыты, а грудь вздымается, как будто он только что пробежал марафон. Он пытается сесть, морщится и падает обратно, когда его рука взлетает, чтобы коснуться шеи.
– Нет! – я перепрыгиваю через прилавок и перехватываю его руку, прежде чем он нанесет себе какой-либо вред. Его брат сидит рядом с ним, прислонившись головой к шкафчикам прилавка, и он крепко спит.
Дикие глаза Квинта застывают на мне.
– Ты в порядке, мужик, – говорю я, кладя его руку ему на грудь, но вблизи вижу, что он определенно не в порядке, черт возьми.
Его кожа горячая на ощупь и покрыта капельками пота. Губы потрескавшиеся и бледные. Рубашка промокла. И струйка крови сочится через повязку после каждого толчка на яремной вене.
Квинт открывает рот в попытке сказать мне что-то, но снова морщится, когда стекло сдвигается от движения.
Я бросаю взгляд на Ламара и раздумываю, будить его или нет. Пацан сутки отдежурил и нуждается во сне.
– Не пытайся говорить, хорошо? Ты попал в аварию. Мы не смогли отвезти тебя обратно во Франклин-Спрингс, поэтому перенесли в торговый центр «Притчард Парк». Сейчас ты в бывшем магазине «Савви Формалвэа» (
Квинт пытается улыбнуться, но хмурится и прикусывает нижнюю губу от боли.
– Ты словил осколок стекла в шею, чувак, но Рейн тебя подлатала. Она зайдет проведать тебя через несколько минут, хорошо?
Квинт хватает меня за запястье и смотрит на меня глазами цвета моего холодного, мертвого сердца.
– Я ум... – шепчет он, прерываясь, чтобы вдохнуть – и кривится от боли.
– Черт возьми, нет, – вру я. – Даже не думай. С тобой все будет в порядке.
Квинт зажмуривает глаза, стискивает зубы и морщит лицо. Пронзительный жалобный звук доносится откуда-то изнутри его тела, и я, блять, больше не могу этого выносить.
– С тобой все будет в порядке, – говорю я твёрже, но не знаю, кого пытаюсь убедить – себя или Квинта. – Хочешь воды? Я принесу тебе.
Встаю и хватаю пустые бутылки по пути к выходу.
Мне приходится сосредоточиться на том, чтобы не раздавить пластиковые бутылки в кулаках, когда я шагаю к ресторанному дворику
Толстозадая жаба прыгает с края фонтана в мутную, похожую на слизь воду, когда я прохожу мимо.
Пинаю битую плитку.
Когда я захожу в ресторанный дворик, сразу нацеливаюсь на сучку за дальним столиком. Кью. Она и ее прихвостни все еще празднуют конец цивилизации. Несколько татуированных неудачников с выбритыми наугад участками на голове у каждого, играют в карты и разливают по шотам дешёвую текилу из бутылки. Задохлик в джинсовой куртке с отрезанными рукавами играет на чертовом аккордеоне, в то время как толстый бородатый парень в грязном комбинезоне бренчит на банджо. Несколько неприятного вида подростков собрались вокруг мобильного телефона и толкают друг друга локтями, как если бы они смотрели порно, а Кью откинулась на спинку пластикового стула, куря косяк; она в черных мужских штанах с прорезями на коленях; ее ноги в разбитых мотоциклетных сапогах лежат на столе.
– Так, так, так, – кашляет Кью, задержав дым в легких. – Не наш ли это новый сосед, Гавайи 5-0. Все поздоровайтесь с Гавайи 5-0.
– Привет, Гавайи 5-0, – протяжно произносит клан, не поднимая глаз.
– И где же луау*? – выдыхает Кью и передает косяк направо.
Мне хочется закричать, что у меня нет времени на ее чушь, но я ухмыляюсь, сдерживая ярость и поднимаю пустые бутылки из-под воды.
– Знаешь, где я могу их наполнить?
В ее глазах цвета гангрены появляется дьявольский блеск; она выпрямляется на стуле, опускает ноги на пол, широко расставляя их, как мужик.
– Вода только для работников, Серфербой.
Кью оглядывает меня с ног до головы. Ее брови и ресницы густые и темные; желто-зелено-коричневые дреды перевернуты на макушке и лежат на одном плече, заканчиваясь где-то ниже полных сисек, которые она прячет под мешковатой футболкой. Золотое кольцо в носу поблескивает на свету, когда она широко улыбается, решив, что ей нравится то, что она видит.
Меня не интересует это дерьмо.
– Знаешь что? Я найду воду где-нибудь в другом месте. Спасибо.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но звук пластикового стула, скребущего по полу, останавливает меня.
– Подожди.
Я поворачиваю голову в ее сторону с намертво приклеенным выражением на лице «не заинтересован в вашем дерьме».
– Давай совершим небольшую экскурсию. Я хочу тебе кое-что показать.
– У меня нет времени на…
– Слушай, ублюдок. Я позволила тебе остаться в моем замке прошлой ночью. Я дала тебе защиту от «Бонис». Я, блять, накормила твою задницу. Ты можешь уделить мне пять минут.
Она права. Может, мне и не нравится эта сучка, но сейчас она – лучший ресурс, который у меня есть.
– Хорошо. Пять.
