— Это правда, государь.
— Хорошо ли вы обдумали этот шаг прежде, чем его предпринять? — спросил король серьезно. — Я лично того мнения, что монашеская жизнь — самая счастливая. Не следует, однако, принимать такое решение слишком поспешно и необдуманно.
— Мое решение хорошо обдумано, — ответила молодая девушка, — и я не могу его изменить!
— Я не могу одобрить этого шага, государь, — сказала королева. — У вас, — прибавила она, — такое блестящее будущее, вы, кажется, предназначены для того, чтобы разливать счастье вокруг себя, — и вы хотите оставить мир.
— Я, напротив, думаю, что Беатриса выбрала себе благую часть, — возразил король. — Я только сомневаюсь, хорошо ли она обдумала свое решение.
Вальтер бросился к его ногам.
— Государь, если я имею какое-нибудь право просить награды за мою службу, то я прошу оказать мне теперь эту милость: не дайте совершиться такому жертвоприношению.
— Я охотно исполнил бы вашу просьбу, — растроганно сказал король. — Но я не могу вмешиваться в это дело.
В это время к Беатрисе подбежал маленький принц. Увидев ее издали, он бросился к ней со всех ног. Но происшедшая в ней перемена поразила и его. Только теперь он заметил, что она в трауре.
Поцеловав ее, мальчик посмотрел на нее тревожным взором и спросил:
— Не больны ли вы?
— Да, я была больна, принц. Я и теперь еще не совсем поправилась.
— Ваш отец умер, как мне передавали?
— Это было большим горем для меня, принц. Я теперь хочу уйти в монастырь и там проведу остаток дней своих.
Мальчик посмотрел на нее с изумлением.
— Как! Вы станете монахиней? А как же вы выйдете замуж за капитана Кросби?
— Со мною в этом случае не считаются, принц, — заметил тот печально.
— Это очень жестоко! — воскликнул мальчик. — Разве вы его разлюбили?
— Нет, принц, я всегда буду любить его.
— Тогда почему же вы делаете его несчастным?
— Не думайте обо мне дурно, принц, — сказала Беатриса. — Вы, принц, умны не по летам и можете понять, что, если б легко было восстановить душевное спокойствие, я давно бы это сделала. Но иногда теряешь его неожиданно.
— Я думаю так же, — сказал король, с интересом следивший за этим разговором. — Но будем продолжать нашу прогулку, — прибавил он, обращаясь к принцу.
— Я пойду с Беатрисой, — отвечал мальчик, беря ее за руку.
Королевская чета направилась в сад. Король, интересуясь, как идут дела в Ланкашире, задал Вальтеру несколько вопросов. Но тот выехал из Майерскофа еще до начала манчестерского процесса и потому не мог ничего сообщить королю на этот счет. Весть об этом пришла в Сен-Жермен лишь через неделю и вызвала здесь взрыв восторга.
В первый раз за последние годы король Иаков стал думать, что судьба складывается благоприятно для него, в первый раз воспрянул он духом.
Очевидно, якобитские чувства должны теперь крепнуть в Ланкашире, судя по тому удовлетворению, которое все испытывали, узнав, что шпион Лент убит.
Прибывшие в Сен-Жермен сэр Джон Фенвик, полковники Тильдеслей и Тоунлей были немедленно приняты королем. На аудиенции в числе других присутствовало на этот раз новое лицо — герцог Берик.
Герцог Берик, незаконный сын, прижитый Иаковом в бытность его герцогом Йоркским от некоей Арабеллы Черчиль, несмотря на свои двадцать четыре года, пользовался уже громкой военной славой и обещал стать одним из лучших полководцев того времени. Он сопровождал Иакова в Ирландию, принимал участие в битве при Бойне и присутствовал при разгроме французской эскадры соединенными флотами Англии и Голландии.
Затем он служил в Голландии под начальством маршала Люксембурга, отличился в нескольких битвах и при Норвинде попал в плен.
Красивый, прекрасно сложенный, герцог Берик имел очень воинственный вид. Его обращение было холодно, сухо и высокомерно. Сторонник строгой дисциплины, он никогда не вдавался в излишества, и его отец питал непоколебимую уверенность, что он никогда не ошибается.
В последнее время возник вопрос о новой экспедиции на север Англии, и король отправился вместе с герцогом Бериком в Версаль, чтобы обсудить дело вместе с Людовиком.
По обыкновению, Людовик принял их любезно, но заметил:
— Я готов помогать вашему величеству, но мне так часто приходилось разочаровываться в ваших сторонниках, что на этот раз пусть они сперва покажут себя.
— Ваше величество совершенно правы, соблюдая осторожность, — сказал Берик, — и я не советую вам выступать, пока я сам не удостоверюсь, что наши друзья вполне готовы.
— Пусть они сами откроют поход, тогда и я окажу им поддержку.
— Я передам им обещание вашего величества.
— Хорошо, но если они и на этот раз повернут назад, то от меня им ждать больше нечего, — прибавил Людовик.
На большом совете якобитов, состоявшемся в Сен-Жермене, полковник Тильдеслей упорно утверждал, что со времени манчестерского процесса надежды их партии окрепли и что восстание, если его поддержат, ни в каком случае не может окончиться неудачей.
— Я далеко не уверен в этом, полковник, — отвечал герцог Берик. — Ланкаширские якобиты всегда дают широкие обещания, но плохо исполняют их.
