И отряд Карстена, который сам отправился на очередную встречу, как дипломат от двух государств, угодил в ловушку. Что с ним произошло, до сих пор загадка. Хранители смерти передали отчёт, в котором говорилось, что смерть наступила от остановки сердца, а не от ран. Их что-то напугало до смерти.
Но тогда, в склепе подземелья, Анэйра не могла думать об этом. Не могла думать о мести или политике, её горе выплёскивалось короткими всхлипами — и только хранители смерти могли их услышать, но им было всё равно. Для них имела значение только смерть.
Анэйра наклонилась к Карстену и прижалась к его лбу своим, сладкий аромат ударил в нос, а вблизи лицо казалось выплепленным из воска.
— Вернись ко мне, — прошептала она. Не королева, а вдова.
Глубокая тёмная тишина и запах масел.
— Прошу. Вернись.
Если бы у неё была только одна молитва, на которую бы откликнулись боги, Анэйра бы не сомневалась в словах. Пусть вернут Карстена! Пусть он снова дышит, живёт, подкидывает в воздух сына, несётся галопом!
Пусть!..
Чьи-то пальцы прикоснулись к её плечу, Анэйра вздрогнула и обернулась. На неё смотрела маска. Говорят, хранителям смерти выжигают глаза при обучении, чтобы они всегда слышали смерть. Проверять ей не хотелось, но от глухой маски без прорезей для глаз становилось не по себе. Ей пора.
Карстен так и не вернулся к ней. И она ничего не могла с этим сделать.
Но в подземельях она прощалась с мужем.
А теперь она стояла в храме под медленным снегом и прощалась с верным рыцарем королевства. Она бы хотела, чтобы сейчас на ней тоже была маска — чтобы никто не увидел слёз. Её горе — это горе народа. Её траур — это траур всех погибших с её именем на губах. Для чего-то другого не оставалось места.
Кто-то приблизился к ней и аккуратно коснулся плечом.
— Я успел.
— Да.
Анэйра бросила взгляд на мужчину рядом с собой. Выше неё на целую голову, с налипшими на лоб влажными волосами, гибкий и в чёрных одеждах с золотом — не траур, а цвета другого королевства. Старший брат Карстена. Кажется, на нём ещё до сих пор оставался дорожный костюм, но Имрин даже в нём выглядел благородно.
— Кто?
— Ловушка от наших соседей. Мы надеялись на переговоры и обмен знаниями.
— Теперь вы знаете, что им нельзя доверять, — едко заметил Имрин.
Его тоже снедало горе. Пусть каждый был занят своими делами, но братья часто переписывались и встречались, как только выпадала такая возможность. Анэйра не всегда одобряла политику Имрина, но это не касалось её королевства, пока был открыт порт для поставок. И куда важнее, что брата Карстен любил.
Жрец в красных одеяниях, который больше походил на великана-воина, произнёс последние слова и приблизился к постаменту с телом Карстена. Это точно была какая-то жреческая магия, но взвилось пламя, унося дух погибшего в небо под стук барабанов.
Анэйра увидела, как Имрин склонил голову к груди и съёжился от переполнявшей боли. Некоторые слухи указывали на то, что он знает секреты колдовства, но Анэйра была далека от этого. И только сейчас ей показалось, что он что-то шепчет на странном языке.
— Идём, — она коснулась его плеча. — Нам необязательно оставаться дольше. Я хочу побыть хоть наедине с тобой.
— Ты уже сказала детям?
— Ещё нет. Не смогла. И тебе они точно обрадуются.
Стражники двигались на достаточном расстоянии, чтобы им не мешать, и Анэйра не постеснялась облокотиться на крепкую руку Имрена. Храм находился рядом с замком, и прогулка казалась сейчас приятней душной кареты, но под снегом мог скрываться тонкий лёд. Платье придавливало к земле, цепочки под меховой накидкой тёрли кожу, а за её спиной догорало тело Карстена.
Ей хотелось побыть без слуг, обнять сына с дочкой, выпить тягучей травяной настойки, но ничто это не притупит боль и пустоту внутри. Она не представляла, как вообще жить дальше без Карстена. Анэйра видела смерть, и не раз, помнила тоскливые похороны матери, отправляла воинов на битвы, зная, что они могут не вернуться.
Карстен иногда шутил, что не зря у них цвета багряного с серебром. Короли и королевы всегда проливают кровь — свою или чужую. Возможно, молитву из крови и сердца боги бы и услышали. Жаль, Анэйра не верила в богов.
Слова Имрина вернули её из мучительных раздумий.
— Я хочу отомстить, — в его резких словах прозвучала сталь.
— Мы всё ещё ничего о них не знаем.
— Пора это менять. Сколько можно?
— Мы отправляли разведчиков и шпионов, никто не вернулся. Ещё мой дед пытался, все исчезают без вести. Карстен тоже исчез. В пепле и багрянце огня.
— Он умер, а не исчез.
— И мы не будем за него мстить.
— Я прошу лишь дать проход к их границе.
Анэйра не готова была сейчас обсуждать эти планы, смерть ещё витала вокруг неё, и у той не было ни глаз, ни голоса. Анэйра закрыла глаза, и перед ней снова возник мёртвый Карстан в склепе. Её чуть не вырвало, и Анэйра сердито мотнула головой. Она королева, демоны забери! А не сопливая девчонка, к которой не вернулся возлюбленный после первой битвы. Вскинув подбородок, она отпустила руку Имрина и зашагала быстрее. Зима только началась, но холодный ветер проникал даже под меха.
