Еще минут десять он колебался, топтался на месте, раз десять ходил открывать дверь, потом закрывал ее. Потом он решился, вприпрыжку спустился по лестнице и через мгновение оказался на улице… И в этот самый момент раздались громкие приветствия. Появились многочисленные факелы, показалась группа всадников, во главе которой ехали граф Альма и князь Манфреди.
Рагастен в изумлении смотрел на них, но не шевелился. Кавалькада остановилась совсем рядом. Князь увидел шевалье:
– Синьор ди Рагастен, мы вас увозим… Его светлость граф непременно хочет видеть вас на военном совете, который будет проведен в лагере.
Рагастен стоял какое-то время в нерешительности. Его словно оглушили ударом дубинки. Но сразу же после этого его необузданная натура взяла верх.
– Лошадь!.. Оружие!..
Спадакаппа был уже рядом и держал за узду капитана. Рагастен что-то прошептал на ухо Спадакаппе. Тот ответил кивком головы. Потом шевалье вскочил в седло, и всадники шагом удалились по улицам Монтефорте. Приближалась полночь.
Когда группа, следовавшая за графом Альмой и князем Манфреди, подъехала к городским воротам, к ней неожиданно присоединился еще один всадник; вместе со всеми он проехал через ворота. Держался он в самом конце группы.
Мало-помалу он отставал и наконец остался один, так что никто этого не заметил. Тогда этот мужчина спрыгнул на землю и медленно, ощупью, начал взбираться на скалу… Часа через два он оказался на плато, возвышавшемся над Адским ущельем. Тогда мужчина прилег у скалы на пышный ковер из мхов и трав. Вскоре он крепко уснул. Этим мужчиной был монах Гарконио.
Вспомним, что Рагастен, перед тем как сесть в седло, чтобы следовать за князем Манфреди, шепнул несколько слов на ухо Спадакаппе. Тот не последовал за шевалье. Но почти сразу же после отъезда группы он тоже собрался в дорогу и выехал из Монтефорте, представив стражникам себя как конюшего шевалье де Рагастена. Он поскакал по дороге, по которой они следовали вместе с Рагастеном в день дуэли шевалье с Малатестой у скалы Голова.
Добравшись до плато, Спадакаппа поскакал в направлении гостиницы у подножия означенной скалы. Он вез с собой довольно объемистый пакет, похожий на моток веревок. Читатель, конечно, не забыл, что после своего приезда в Монтефорте Рагастен и Спадакаппа несколько вечеров подряд занимались какой-то странной работой. Спадакаппа выходил из города с маленькой тачкой. Рагастен ехал рядом с ним. Что делали они вдвоем? Что было в тачке?
Спадакаппа достиг гостиницы «У Головы». Она была пуста, все ее обитатели укрылись в Монтефорте. Он спустился в погреба, высеченные в скале. Двухэтажная лестница была выбита в граните. Спадакаппа спустился до нижнего этажа. Там находились три отделения; первое закрывала обычная дверь; второе и третье отделения были забраны очень прочной железной решеткой. Именно в последнем подвале находилась знаменитая дыра, которая, согласно легенде, рассказанной хозяином гостиницы, была выбита самим сатаной.
Спадакаппа проник в этот последний подвал, встал на колени возле дыры, на которую хозяин указал Рагастену как на неопровержимое доказательство правдивости своего рассказа. Он принес с собой тот странный пакет, похоже, вмещавший в себя моток веревок. От этого мотка он отрезал две сажени веревки и опустил один конец в дыру…
Закончив работу, Спадакаппа с пакетом поднялся наверх. Теперь он двинулся в направлении Монтефорте, следуя линии скал, нависавших над Адским ущельем. В сотне шагов от гостиницы он остановился минут на десять перед одной из скал; потом сделал остановку чуть дальше, и еще одну. Когда Спадакаппа вернулся к гостинице, у него не осталось больше веревок.
Князь Манфреди и граф Альма прибыли в военный лагерь ночью, в половине третьего, проехав ущелье по всей его длине. И сразу же в палатке графа был созван военный совет. По данным разведки, армия Чезаре вышла из своего лагеря и расположилась перед ним единой массой. Стало ясно, что атака начнется на рассвете. В палатке графа Альмы каждый высказывал свое мнение.
– Каково ваше мнение, шевалье де Рагастен? – спросил граф.
Рагастен сохранил все свое хладнокровие.
– Противопоставить сконцентрированной массе войск Чезаре такую же массу. Ваша светлость, если вы мне поверите, союзную армию надо расположить перед ущельем, которое мы должны защищать.
– Мудрое мнение, – сказал князь Манфреди с заметной иронией, удивившей всех присутствующих. – Но моя точка зрения совершенно иная. Мы должны воспользоваться тем, что армия врага сбилась в кучу, окружить ее и атаковать со всех стон сразу…
План Рагастена был единственно практичным, поскольку у союзников было слишком мало сил для противостояния войскам Чезаре. План Манфреди был явно безрассуден. Но приняли именно его. Впрочем, Рагастен, высказав свое мнение, не стал его защищать.
