– Я разделяю ваше мнение, – Макиавелли присоединился к шевалье.
– Синьоры… Ваши подозрения … после таких мучительных признаний…
– Никаких подозрений, синьор: простая предосторожность – вот и всё!
– Друзья мои! – взмолился Санцио. – Он же отец Розиты!.. Смилуйтесь над ним!.. Ради меня!..
Рагастен нервно покусывал ус. Он подал знак Макиавелли, который ответил молчаливым согласием.
– Рафаэль, – начал Рагастен, – мы понимаем вашу безмерную скорбь и уважаем ее… Нам кажется правдоподобным рассказ Его Святейшества… Но мы полагаем также, что суверенный понтифик не позабыл о мести. Мы тяжко оскорбили святого отца, и через пять минут после своего освобождения он всех нас засадит в каменный мешок… Вот я и хочу принять меры предосторожности… Пошли, Макиавелли!
Макиавелли взял Санцио за руку.
– Оставь меня! Уходи, если хочешь! – отмахнулся художник.
– Рафаэль, ты хочешь, чтобы нас убили?
Санцио переводил глаза с Рагастена на Макиавелли. Боль сделала его по-детски податливым, нерешительным. Одна мысль владела им: увидеть Розиту!
Услышав последние слова друга, он вздрогнул и выпустил руку папы. Макиавелли воспользовался моментом болезненной нерешительности художника и проскользнул в приоткрытую дверь, увлекая за собой друга. Рафаэль позволил увести себя без сопротивления, после чего Рагастен обратился к папе:
– Синьор, – произнес он, – позвольте…
– Синьор, – перебил его Борджиа, – как только вы покинете сад, бегите без оглядки! И больше никогда не попадайтесь мне в руки! Или, клянусь Небом, прощайтесь с жизнью!
– О! Вот таким вы нравитесь мне больше! Черт возьми! А знаете, в конце концов, вы тронули мое сердце…
Говоря это, Рагастен снова связал руки папы.
– Прощайте, синьор! Воспользуюсь вашим советом! Я не затыкаю вам рот. Видите, я великодушен с вами и веду честную игру… Кричите! Кричите!.. И вас скоро услышат…
Рагастен вежливо простился с папой и выбежал в сад. Он еще не успел выбраться за ограду, как услышал крики папы о помощи.
– Десять минут, чтобы его услышали, – подсчитывал он на бегу, – пять минут, чтобы нашли, столько же надо, чтобы оседлать лошадей… А мы к тому времени будем уже далеко!..
Он настиг Макиавелли и Санцио:
– Быстрее! Бежим к Спалакаппе и – в путь! Через четверть часа за нами помчится вся папская кавалерия… На наше счастье, ночь темна… Бежим!
– Бегите! – с каким-то суровым спокойствием промолвил Рафаэль.
Рагастен воздел руки к небу и уронил их.
– Пусть будет так! – сказал он.
Макиавелли посмотрел на него с таким видом, словно хотел сказать:
– Что вы хотите?.. Делать нечего…
– Бегите! – повторил Рафаэль. – Опасность грозит только вам. Могу поклястся, друзья, что папа не сделает мне ничего плохого… Бегите… Бегите же… Вы сказали, что не хотите видеть меня обезумевшим от боли? Что с вами станет от того, что я увижу ее в последний раз?.. И потом я… Если меня убьют, тем лучше! Как я буду жить теперь?..
– Ладно! – сказал Рагастен. – Какая разница: умирать здесь или где еще?
И он уселся на камень.
– Бегите! – повторил Рафаэль, заламывая руки.
– Слушай! – заговорил Макиавелли. – Едем с нами! Ты вернешься на виллу завтра утром, на рассвете…
Рафаэль замотал головой, точно непослушный ребенок.
– Клянусь тебе, что мы далеко не уедем… Только пойдем… Это в полусотне шагов отсюда. Я знаю местечко, где можно спрятаться на ночь… А завтра утром поступай, как хочешь!..
– Ты клянешься?
– Клянусь!
И все трое быстро побежали
– Самое время! – сказал Рагастен и показал на виллу, где уже замелькали огни.
Макиавелли указывал дорогу.
– Здесь! – внезапно остановился он. – Местечко отличное…
Они оказались в пещере Маги. Макиавелли был известен этот грот. Он из любопытства как-то дошел до него и знал слухи, ходившие об этом таинственном месте.
– Не думаю, чтобы кто-нибудь догадался искать нас здесь. Это логовище находится под зашитой дракона, перед которым останавливаются даже самые отчаянные головы… По крайней мере, ночью…
– А как зовут этого дракона? – спросил Рагастен.
– Суеверие!.. Повсюду думают, что дьявол входит и выходит через это естественное углубление.
Странные шумы послышались в это время вдалеке… Рагастен решительным шагом вышел наружу, забрался на скалу, осмотрел окрестности, потом вернулся в пещеру и сказал:
– Дорогой мой, ваш дракон ничего не стоит. Они идут прямо сюда, и, судя по количеству факелов, нас будет осаждать небольшая армия…
Рагастен едва закончил говорить, как в глубине пещеры мелькнула какая-то тень. Она приближалась к троице мужчин. Макиавелли и Рагастен, оцепенев, смотрели на призрака… Шумы снаружи все приближались и приближались…
– Надо бежать! – вскрикнул Макиавелли, больше не обращая внимания на приближающееся неизвестное существо.
– Бежать!.. Хорошо сказано… Куда? Мы окружены… Подумаем о том, как нам защищаться… Прежде чем нас уложат, мы сумеем отправить на дно бездны добрую дюжину врагов… Рафаэль!..
Он положил руку на плечо Санцио, и тот вздрогнул, как это бывает с внезапно разбуженным человеком.
– Рафаэль! – прошептала и таинственная тень.
