– Что же касается предложений, которые вы мне сделали, – продолжал он машинально, скорее для приличия, – я не хочу их обсуждать.
– А ведь они великолепны, – сказал Асторре. – Дворец и годовая рента в две тысячи золотых дукатов.
– Пост великого гонфалоньера[26] с великолепным доходом, который он приносит, – добавил дон Гарконио.
– Право иметь личную гвардию в количестве двадцати солдат.
– Командование папской дворянской гвардией.
– Дворянский титул консультанта личного совета святого отца.
– И наконец, – заключил дон Гарконио, – самое прекрасное положение в Риме… после самого папы и Чезаре.
– Не будем говорить об этом! – прервал их граф Альма, в глубине души уже скрупулезно отметивший различные преимущества, которые предлагал ему Александр VI в награду за измену.
Маленькая группа всадников ехала быстро и остановилась только на ночь. На следующий день они рано отправились в путь, а вечером расположились в маленькой гостинице городка, находившегося между Монтефорте и Тиволи. В той же самой гостинице, как мы знаем, остановился и Рагастен, ехавший из Тиволи в Монтефорте.
Они решили перепробовать чуть не все гостиничные запасы провизии. Ужинала троица с большим аппетитом, и при этом путники весело переговаривались между собой.
– Как подумаю, – гудел Асторре, которому стоило даже немножко выпить, как всякое чувства такта у него пропадало, – как подумаю, какие лица скорчили в этот момент все эти Малатесты, Манфреди, Орсини.
Граф натянуто улыбнулся:
– Давайте о другом, прошу вас…
– Да, поговорим о другом, – сказал Гарконио, который выпил несколько больше нормы. – Барон, а знаете о чем я думаю?
– Скажите, любезный Гарконио…
– Я представляю лицо одного нашего знакомого, когда его столкнули в колодец с рептилиями. И это в тот самый момент, когда палач перерубил ему шею! Мне в самом деле обидно, что я не смог присутствовать на этом празднестве!
– К несчастью, такие вещи нельзя возобновить… Шевалье де Рагастен мертв, совершенно мертв и погребен!..
В этот самый момент в проеме окна мелькнула тень. Эта тень легко впрыгнула в зал, и ее обладатель звонко крикнул:
– Добрый день, синьоры! Очень рад нашей встрече!
Асторре отскочил в сторону. Оцепеневший Гарконио остался сидеть.
– Рагастен! – пролепетал он.
Изумленный граф Альма безмолвно присутствовал при этой неожиданной сцене.
– Черт возьми, любезный барон, – усмехнулся Рагастен, – мертвые, которых вы погребли, чувствуют себя вполне хорошо, как мне кажется.
– Шевалье де Рагастен! – повторил ошалевший от испуга Асторре.
– Да, шевалье де Рагастен во плоти… Правда, вы меня видите здесь отнюдь не по ошибке этого достойного монаха, любезный друг. Но, в конце концов, вы меня видите… И это главное. Но прежде всего успокойтесь, прошу вас… Кажется, я помешал семейному излиянию чувств? Если я лишний, скажите мне, черт вас возьми!
Потом Рагастен обратился к графу Альме:
– Синьор граф, разрешите представиться: шевалье де Рагастен. Именно вас я разыскиваю, потому что хочу рассказать вам массу интересного.
– Пойди скажи это в аду, откуда ты вышел! – выкрикнул Гарконио.
И в ту же секунду монах бросился с обнаженным кинжалом на Рагастена. Но шевалье ни на секунду не упускал монаха из вила и углядел готовящийся удар. Он молниеносно отскочил к окну и выхватил шпагу из ножен. Оружие монаха поразило пустоту.
– Асторре!.. И вы, граф… Атакуйте этого человека!
Барон стряхнул оцепенение и обнажил свою шпагу.
– Он хочет выпрыгнуть в окно, – добавил Гарконио. – Вперед!
– Не бойтесь, любезный сбир! – ответил Рагастен, скрестив оружие с бароном, наносившим удар за ударом.
– На помощь! На помощь! – заорал Гарконио.
И монах, у которого не было оружия, чтобы поразить Рагастена, бросился к двери.
Граф Альма не вмешивался в происходящее и даже не пошевелился. Он совершенно не знал пришельца и не проявлял никакого желания вмешиваться в ссору, которая казалась ему личным делом монаха и Рагастена.
Монах тем временем открыл дверь
– Господи! – рявкнул он, отступая перед кинжалом Спадакаппы.
– Коли! – крикнул Рагастен.
Спадакаппа молниеносно нанес удар. Монах упал. И в тот же момент шпага шевалье насквозь проткнула предплечье барона. Асторре вскрикнул и осел на пол.
– Седьмая дырка, если не ошибаюсь? – рассмеялся Рагастен.
– Черт вас подери, синьор! – выругался барон. – Считаете вы хорошо. Но будьте уверены, что я верну вам весь долг одним ударом…
– Никогда не сомневался в этом, барон… А пока скажите, не нуждаетесь ли вы в помощи?
– Нет, я ни в чем не нуждаюсь… Вот только мне нужно продолжить свой путь вот с этим синьором…
– Вот этого-то вы и не сможете сделать, любезный… Я как раз намерен предложить синьору графу маленькую прогулку.
Распростертый на полу монах услышал последние слова. Он с трудом поднялся и прохрипел:
– Бегите, граф! Бегите!
– Графу нет никакого смысла бежать, – сказал Рагастен.
– Что вам нужно от меня, синьор? – холодно спросил граф Альма.
Рагастен подошел к нему.
– Просто сказать вам пару слов, – прошептал он на ухо графу. – Я бежал из Рима, где меня хотели казнить, потому что я отказался ехать в Монтефорте, чтобы там захватить вас.
