Яхонтов кивнул головой и, взяв его под руку, повел к бочке, в которую воронкой всасывалась порода. Вода в бочке кружилась центробежно и винтом выбрасывала на шлюзы, застланные сукном и рогожей, золотоносный песок.
Яхонтов осторожно тряхнул за край сукно и, присев на корточки, притянул к себе Василия.
Около бочки хлопотали двое рабочих в вымокших брезентовых тужурках.
— Старуха — кандидат на красную доску! — сказал он, наклоняясь к уху Василия.
— Как?
— А вот как! — Яхонтов вынул из бокового кармана блокнот. — Она дает лучшую работу… Она выполняет все показатели с превышением и пока не сдает темпа.
Василий стряхнул с руки желтую кучу песка и взял блокнот.
Они стояли на коленях, упершись плечо в плечо. Косясь на соседа, Яхонтов видел, как раздуваются ноздри Василия и морщится щека с засохшей на ней грязью.
— Мудрено ты высчитал, — выдохнул Василий махорочный дым. — Растолкуй, пожалуйста, что это за цифры?
— Здесь очень просто, — напрягая голос, начал директор. — Еще первый, очень талантливый статистик Глеб Успенский учил понимать за цифрами живую душу. Вот она здесь в показателях и заключается. В нашем деле и особенно во всем новом строительстве без этого не обойдешься. Ты, примерно, чувствуешь значение процессов? Надо чувствовать их, как звуки поэзии, чтобы волновали и захватывали.
Василий мотнул головой и сузившимися глазами уставился в мелко исписанные листы.
— Видишь ли, — начал Яхонтов, — драги вместе дали за этот год девяносто процентов выполнения нашего плана, а старуха идет впереди. По золоту она дает превышения на сорок два процента, по кубажу — шестьдесят три и по выработке часов — сто десять. Понял?.. А это вот показатели Баяхты и Алексеевского.
— Дай мне эти листы, — обрадовался Василий.
— Да ты можешь взять в конторе более полные сведения.
Солнце скатилось за вершину Баяхтинского хребта, оставив в тени половину участка, занятого работами. В тайге быстро темнело. От горного ветра сухо залепетали желтеющие листья осинников и берез. Холодная струя воздуха обдала рабочих.
— Шабаш! — раздался голос старшего на драге номер один.
Золотопромывщики с милиционером окружили шлюзы. Машина медленно выпускала пары, барабаны издавали резкий скрип.
— Выйдем на берег, — потянул Василий Яхонтова.
— Обожди, взвешивают добычу.
— С прибылью, — радостно рассмеялся старший, высокий человек с сухим лицом и длинными белесыми усами. — Вот она где, жила-то идет, Борис Николаевич… Не правду я говорил?
— Правда, — согласился Яхонтов. — Только далеко ли она тянется?
— За три версты ручаюсь… Я сам тут разведывал еще в пятнадцатом году. Сюда и надо углубляться.
— Ну, ну, — улыбнулся Яхонтов, пропуская вперед себя милиционера и казначея.
На отвесном обрыве трава уже напоминала ветошь. Рабочие садились кучками и, соскребая с одежды грязь, прикуривали от угасающих костров.
— Скоро на баковую, — сказал один из них, усмехнувшись проходившим Василию и Яхонтову.
— Почему? — не понял Василий.
— А слышь, как в хребтах запело. Вот-вот белая шуба упадет.
— Может быть, еще и постоит тепло, — возразил старик, что стоял у золотопромывочного барабана. — Ранее, бывало, за Покров робливали.
Василий стоял вполоборота и поджидал Яхонтова.
— Чудная штука, Борис Николаевич! — начал он, когда директор направился по тропинке к своей квартире.
Яхонтов быстро взглянул на него, заметил, что Василия мучает какая-то мысль.
— А в чем дело? — спросил он.
— Да вот эти наши разговоры с цифрами навели меня опять на размышления, — начал Василий, потирая лоб. — Ты знаешь, когда я приехал сюда, то не думал так вот, как сейчас. Я думал, что через военный коммунизм мы прямо к социализму придем, а того не соображал, что мы еще очень бедны и придется учиться делать все, не только воевать.
Яхонтов порывисто схватил его за кисть руки.
— Это ты вычитал или сам додумался? — горячо заговорил директор.
— Нет, я давно мозговал над этим, а вчера в «Правде» прочитал статью, и вот сегодня твои цифры.
Василий загляделся на задымившиеся хребты и, запнувшись о кочку, ухватился за плечо Яхонтова.
— Знаешь, мне пришла в голову мысль завести здесь не паровые, а электрические драги. Есть ведь, кажется, такие?
— Есть, калифорнийского типа, — кивнул Яхонтов.
— Ну вот. А почему бы здесь не построить эфельный завод и не поставить три-четыре бура, — повышая голос, продолжал Василий. — Ведь мы еще не знаем тайгу…
— Хорошо бы приобрести буры «Кийстон» или «Эмпайр», — перебил Яхонтов. — Нужно привлечь технические силы.
— Чертовски сложное дело! — почти вскрикнул Василий.
По перекинутому переходу они добрались на другую сторону Удерки и направились в разные стороны. За ними раздавались веселые голоса рабочих.
Над тайгою быстро нависла холодная мгла.
— А знаешь, из тебя хороший бы вышел инженер, — крикнул Яхонтов из темноты.
Василий остановился и долго смотрел в его сторону, но директор удалялся, шурша сухой травой.
Василий пробродил по лесу до поздней ночи, а утром заседлал коня и выехал на Баяхту.
