Кузнецов кивнул: знаю.
Слуцкий напечатал в журнале «Юность» (1965. № 8) рецензию на книгу Решетова «Белый лист»:
В Перми вышла книга стихов А. Решетова «Белый лист». Имя Решетова известно в нашей поэзии, но в данном случае речь идёт не о ленинградце Александре Решетове, а о пермяке Решетове Алексее, человеке, судя по стихам и приложенному к книге портрету, молодом.
Я сам уже пятый Слуцкий в русской поэзии и поэтому хорошо знаю, как тяжело пробиваться сквозь толпы однофамильцев. Между тем пермский Решетов, Алексей Леонидович, — настоящий поэт и заслуживает, чтобы его читали далеко за пределами его города.
Доказательство — стихи. Вот одно, неназванное:
Вот, кажется, тема — исписанная, исхоженная, выжатая до последней степени. И три звёздочки над таким стихотворением, как три сосны[104], меж которыми не сыщешь новой тропы. Решетов же сыскал.
Я знаю об этом поэте ровно столько же, сколько любой читатель, впервые берущий в руки его книгу. То есть ничего. К книге приложен портрет — лицо с высоким лбом, внимательные серьёзные глаза, втянутые худые щёки. <...>
Книга совсем тоненькая — лист с четвертью, менее тысячи строк. Но, кажется, это — хорошее начало. Недаром она называется «Белый лист», а о белом листе Решетов пишет:
Вадим Кожиной включил стихи Алексея Решетова в свою антологию «Страницы современной лирики» 1980 года (издательство «Детская литература»), в 1983-м переизданную[105]. Рядом с Решетовым были двенадцать поэтов, в том числе Николай Рубцов, Владимир Соколов, Глеб Горбовский, Анатолий Передреев, Олег Чухонцев, Юрий Кузнецов и др. Сборник был официально адресован старшеклассникам.
Кузнецов — знал. Потом написал:
Татьяна Глушкова была красивая женщина, хороший поэт и писала большие статьи про стихи. В этих писаниях было много ума, ярости и тумана. В 1987-м у неё вышла в «Современнике» книга «Традиция — совесть поэзии». Там была помещена в урезанном виде статья о Давиде Самойлове, которая шумно ходила по литературным рукам задолго до того. Это был некий трактат в несколько печатных листов, в книге внедрённый в общую статью под названием «В пристальном свете русской классики» и датированный 1978—1982 годами, где говорилось о нескольких поэтах, в том числе о Кузнецове.
На этом автор не останавливается, полемизируя с Кожиновым и другими критиками, в том числе с Куняевым как поэтом.
