В мире, в котором уничтожены почти все говорящие лисы, возрождается новый дракон. Кто-то утверждает, что он явился из пространственного разрыва, возникшего среди западных гор, кто-то говорит, будто он возродился из пепла в песках юга, но правда в том, что никто не знает наверняка, что именно призвало или породило это существо на земле, не видевшей драконов последние сто двадцать лет. Последняя Борительница драконов не вернулась в мир живых, и предавший её избранник давно мёртв, но всё ещё жив носитель крови предателя. В мире, в котором уничтожены почти все говорящие лисы, всё ещё не уничтожены кости дракона, не ставшего последним. Иллюстрированное издание!
Мы с лисом сидим в таверне “Рыжая ведьма”, за рубленым столом ядреного цвета, присущего красному дубу. Таверной действительно владеет ведьма, но не рыжая. Рыжей является только её кошка, а кошки, как известно, редко бывают рыжими.
За маленьким окном, вырубленным в форме опрокинутого полумесяца в стене у моего правого плеча, разлилась такая густая чернота, словно кто-то на небесах опрокинул полную до краёв чернильницу, и теперь чернила эти щедро проливаются ледяным дождём на наш и без того тёмный мир. Чернота этой ночи так плотна, что она поглощает даже свет толстой и быстро тающей восковой свечи, нанизанной на латунный подсвечник, основание которого прибито к неровному подоконнику – чтобы не украли пьяницы. Дождь не унимается уже второй час. У нас над головой гремит так, будто с минуты на минуту с таверны сорвётся её крыша из почерневшего от древности гонта, в знак кары за те ведьмовские дела, которыми промышляет владелица этого заведения. Здесь полно народа – большинство, как мы с лисом, пойманные врасплох непогодой путники, – но этим вечером здесь тише, чем бывает обычно в подобных заведениях. Как будто все дышащие существа боятся притянуть к себе внимание грозно блестящих молний – убийц грешников. А здесь, безусловно, сейчас не найдётся ни одной безгрешной души. Так что все ведут себя более-менее тихо, стараясь соблюдать негласное правило Молниевых ночей, доставшееся нам от прабабок, а тем от их прабабок: будешь тих – будешь жив.
Приглушенные свечи дают недостаточное количество света, чтобы освещать самые тёмные углы, в которые предпочитают забиваться самые опасные личности. В одном из таких углов нашли своё пристанище на ближайшие пару часов мы с лисом. На втором этаже этой таверны размещены постоялые комнаты. Нам повезло успеть забрать на эту ночь последнюю свободную, но не повезло с её размерами: квадратная кладовка три на три шага, с застекленной щелью вместо полноценного окна и всего с одной узкой койкой, которую, конечно же, займу я – лису хватит и соломы, облагороженной сухой рогожей.
Лис с довольной мордой, даже в эти отвлеченные секунды выражающей благородство, лакает фальковское пиво из высокой пинты, только что поданной ему светловолосой служанкой, на которую плотоядно поглядывает корг, сидящий в одиночестве за соседним столом. Корги – воинственная, но при этом предпочитающая отшельнический образ жизни раса. Телом словно высеченные из горной породы, ростом в два с половиной метра, лысые, с бело-синей кожей и выступающими нижними клыками, эти опасные громилы ходят с обнаженным торсом в сезоны отсутствия дождей и снегов. Из-под мокрого плаща этого корга виднеется иссиня-белая кожа каменной груди, но он не замечает моего оценивающего взгляда, потому как его собственный взгляд всецело прикован к красивой на лицо служанке ведьмы. Говорят, будто если корг приглядит себе девушку любой расы, и та не сможет от него отбиться – он навсегда забирает её себе, высоко в горы, где этот суровый народ живет малочисленными колониями, занятыми разведением горной породы лошадей и коз. Судя по взгляду этого корга, владелице таверны стоит серьёзно опасаться за свою служанку, если только она уже не продала её этому постояльцу, одним своим видом отпугивающему даже её смелую кошку: я видела, как он положил на барную стойку тройную плату за свой номер, хотя снимал комнату только до рассвета и поверх стандартной платы должен был внести лишь скромную лепту за овёс и воду для своего коня. Корги обычно богаты. Драгоценные и полудрагоценные камни они добывают в горах. Камни любой масти любят идти в грубые руки этих неотесанных существ, в то время как от людских рук они ускользают. Всё дело в том, что люди – самые алчные существа этих земель, а корги напротив, хотя могут позволить себе многое, предпочитают довольствоваться малым. Всё, что нужно этим дикарям: уединенная хижина в горных лесах, питание свежей дичью и дикими травами, редкий обмен с народами низин и один раз в жизни кража девушки другой расы. Один раз – потому что они однолюбы, а девушки других рас их интересуют только потому, что женщины, которыми они владеют, рождают младенцев исключительно мужского пола, какой бы расы ни была производящая на свет потомство корга женщина. Больше четырех отпрысков корга женщина родить не способна.
