Данная статья входит в большой цикл статей о всемирно известных пресс-секретарях, внесших значительный вклад в мировую историю. Рассказывая о жизни каждой выдающейся личности, авторы обратятся к интересным материалам их профессиональной деятельности, упомянут основные труды и награды, приведут малоизвестные факты из их личной биографии, творчества.Каждая статья подробно раскроет всю значимость описанных исторических фигур в жизни и работе известных политиков, бизнесменов и людей искусства.
Борман Мартин, рейхсляйтер, начальник штаба заместителя фюрера, личный секретарь и ближайший соратник Гитлера, ставший к концу войны самым могущественным человеком Третьего рейха после фюрера.[1]
Являлся крупным государственным и политическим деятелем Германии, с 3 июля 1933 года руководил штабом заместителя фюрера. Став канцлером, Гитлер назначил Бормана руководителем аппарата своего заместителя Рудольфа Гесса. В октябре 1934 Борман становится рейхсляйтером, кроме этого он являлся депутатом рейхстага от нацистской партии. Будучи крупным специалистом по интригам и политической борьбе, Борман явно с самого начала имел большие возможности занятия высокого положения в Третьем рейхе. Он вел финансовые дела Гитлера и был руководителем, а по сути дела хозяином, огромного гитлеровского фонда, состоявшего, как можно было догадаться, из налоговых отчислений промышленности. По распоряжению фюрера Борман приобрел в Браунау– на-Инне дом, в котором родился Гитлер, дом его родителей в Леондинге, а также целый комплекс частных владений в Оберзальцберге. Профессиональная карьера Бормана развивалась стремительно. Сначала – рейхсминистр без портфеля, затем – обергруппенфюрер СС, обергруппенфюрер СА. С мая 1941 года являлся главой партийной канцелярии НСДАП, и к тому же уже через месяц стал личным секретарем Гитлера.
Борман считается Борман стал ближайшим соратником Гитлера во Второй мировой войне. 12 мая 1941, через два дня после того, как Гесс улетел в Англию, Гитлер назначил Бормана своим заместителем по НСДАП и руководителем вновь созданной партийной канцелярии. На этом посту Борман не жалел сил для укрепления партии как против вермахта, так и против СС, кроме того, находил еще время приглядывать за нападками на христианство. Обладая поразительной работоспособностью, он написал сотни докладных записок о том, как поступать с евреями, славянами, военнопленными и как вести себя гауляйтерам.
В 1943 году Борман становится еще и секретарем фюрера. Многие тогда даже прозвали Бормана «серым кардиналом», «железным канцлером». А противники и недоброжелатели Бормана за его спиной называли его «Макиавелли за канцелярским столом». Борман на самом деле был силой в тени гитлеровского трона. Несмотря на вполне обычную внешность, не выдающую ничего сверхъестественного, Борман был классическим махинатором, могущественным наблюдателем. Он всегда работал тайно, не делился ни с кем секретами, тем самым умудрялся перехитрять всех своих конкурентов, стремившихся завоевать расположение фюрера. Остались воспоминания о Бормане некоторых его современников, которые описывали его как маленького, приземистого человека в плохо сидящей на нем чиновничьей униформе с портфелем под мышкой, вечно трудившегося ради собственных интересов.
В биографии Бормана есть парадоксальный факт, связанный с тем, что он бросил школу перед самым ее окончанием, этот человек обрел почти абсолютную власть в Третьем рейхе. Гитлер называл Бормана своим самым преданным соратником. Уже изолированный и поверженный фюрер имел контакт с внешним миром лишь через Бормана. Верный паладин подписал политическое завещание фюрера. Он был свидетелем на церемонии бракосочетания Гитлера и Евы Браун. Одним из последних своих указов Борман был назначен Гитлером партийным министром в правительстве.
О послевоенной судьбе Бормана мало что известно. Когда уже языки пламени пожирали тело Гитлера во внутреннем дворе рейхсканцелярии, известно, что Борман все еще пытался в течение нескольких часов вести переговоры с союзниками, но безуспешно. Затем он исчез из фюрербункера. Некоторые очевидцы свидетельствуют, что вечером 30 апреля 1945, когда еще во дворе рейхсканцелярии догорали трупы Гитлера и Евы Браун, Бормана видели среди оставшихся в живых обитателей бункера, которые выбрались наружу, надеясь убежать скрываясь в темноте и толпе. Он только что отправил телеграмму адмиралу Карлу Дёницу, в которой сообщал о своем предстоящем прибытии, сохраняя, видимо, надежду найти себе место среди членов нового правительства. Существует мнение, что Борман погиб при попытке пересечь расположение передовых отрядов русских. Так, Эрих Кемпк, шофер Гитлера, утверждал, что Борман погиб от разорвавшегося неподалеку снаряда. А по утверждению обергебитсфюрера Артура Аксмана, руководителя гитлеровского союза молодежи, Борман покончил с собой, проглотив капсулу с цианистым калием после того, как стало ясно, что пройти через русские порядки не удастся. Естественно, что данное расхождение в показаниях свидетелей трудно считать гибель Бормана доказанной.