«Эта история началась очень давно, но вряд ли вы о ней слышали. История об одном местечке в горах, где происходят нехорошие вещи. И если вы думаете, что знаете все о нехороших вещах, если считаете, что легко узнаете их, то вы ошибаетесь. Потому что правда страшнее монстров или людей».
Эта история началась очень давно, но вряд ли вы о ней слышали. История об одном местечке в горах, где происходят нехорошие вещи. И если вы думаете, что знаете все о нехороших вещах, если считаете, что легко узнаете их, то вы ошибаетесь. Потому что правда страшнее монстров или людей.
Новости о том, что мы переезжаем в какой-то маленький городок в Озарксе, поначалу расстроили меня. Помню, как смотрел в тарелку, пока моя сестра закатывала истерику, которая вряд ли была к лицу четырнадцатилетней отличнице. Она плакала, умоляла и, наконец, ругала родителей. Швырнула тарелкой в отца и заявила, что он во всем виноват. Мама велела Уитни успокоиться, но та в бешенстве умчалась, хлопая каждой дверью по пути в свою комнату.
Я не говорил этого вслух, но в душе был с ней согласен. До меня тоже дошли слухи: мой папа сделал что-то не так, что-то плохое, и департамент шерифа перевел его в провинциальный округ, чтоб сохранить лицо. Мои родители не хотели бы, чтоб я это знал, но я знал.
Мне было девять, так что мне не потребовалось много времени, чтобы найти свои плюсы в идее переезда: это было что-то вроде приключения. Новый дом! Новая школа! Новые друзья! С Уитни, конечно же, все было совершенно иначе. Менять школу в ее возрасте было тяжело, а уезжать от своего парня — еще тяжелее. Пока все остальные собирали вещи и прощались, Уитни дулась, плакала и грозила сбежать из дома. Но когда месяц спустя мы подъехали к нашему новому дому в Дрискинге, штат Миссури, она сидела рядом со мной, оживленно переписываясь в телефоне.
К счастью, мы переезжали летом, так что у меня было несколько свободных месяцев, чтобы изучать город. Когда папа начал ходить на новую работу в офисе шерифа, мама возила нас по улицам и рассказывала о том о сём. Город был намного, намного меньше Сент-Луиса, но и намного красивее. Тут не было неблагополучных районов, и весь он выглядел, как картинка с почтовой открытки. Дрискинг располагался в горной долине и был окружен пышными лесами с пешеходными тропами и кристально чистыми озерами. Мне было девять, было лето, и я был в раю.
Не прошло и недели после переезда, как наши ближайшие соседи, мистер и миссис Лэнди, и их старший сын, десятилетний Кайл, пришли к нам знакомиться. Пока родители разговаривали и пили коктейли, я смотрел, как долговязый рыжий Лэнди-младший топчется у дверей, застенчиво поглядывая на PS2 в гостиной.
— Эм, ты играешь? — спросил я.
— Не то чтобы… — замялся он.
— Хочешь? Я недавно «Теккен 4» купил.
— Хм… — Кайл глянул на свою маму, которой как раз передали третий коктейль. — Да. Конечно.
В тот день, с легкостью и непринужденностью, свойственной нашему возрасту, мы с Кайлом стали лучшими друзьями. Мы проводили прохладные утренние часы на улице, исследуя Озаркс, а жаркие обеденные — в нашей гостиной, играя в PS2. Он познакомил меня с единственным нашим ровесником, живущим по соседству: худенькой тихой девочкой по имени Кимбер Дестаро. Она была застенчивой, но дружелюбной и всегда готовой поддержать любую идею. Кимбер так хорошо влилась в нашу компанию, что очень скоро стала «третьим мушкетером».
Мой отец пропадал на новой работе, мама была полностью поглощена новыми друзьями, сестра просиживала дни напролет в своей комнате. Лето принадлежало нам, и мы взяли от него все. Кайл и Кимбер показали мне лучшие пешеходные тропы, самые красивые озера (до большинства из них можно было доехать на велике), и самые классные магазины города. К сентябрю, когда первый школьный день был уже не за горами, я уже чувствовал себя как дома.
В последнюю субботу перед школой Кайл и Кимберли сказали, что хотят отвести меня в особенное место. Туда, где мы ни разу не были — к Тройному Дереву.
— Что за тройное дерево? — спросил я.
— Полный отрыв башки, самый огромный дом на дереве в наших лесах, — возбужденно объяснил Кайл.
— Пфф, да ладно, Кайл. Хорош, ребят, если б тут был чертов дом на дереве, вы б давно его мне показали.
— Не-а, не показали бы, — помотал головой Кайл. — Те, кто идет к нему впервые, должны совершить специальный обряд и все такое.
Кимберли энергично закивала, соглашаясь, темно-рыжие кудряшки заплясали на ее плечах.
— Ага, это правда, Сэм. Если ты войдешь в дом на дереве, не совершив нужный обряд, ты исчезнешь, а потом умрешь.
У меня вытянулось лицо. Я был уверен, что меня разыгрывают.
— Да вранье это все. Врете вы.
— Не врем! — настаивала Кимбер.
— Точно, вот увидишь! Надо только достать нож для обряда, и двинем.
— Чего? Зачем вам нож? Это какой-то кровавый обряд? — понизил голос я.
— Да нет же! — заверила меня Кимбер. — Ты просто скажешь специальные слова и вырежешь свое имя на Тройном Дереве.
— Ага, минутное дело, — кивнул Кайл.
— И что, реально крутой дом на дереве? — спросил я.
— О да, — с жаром подтвердил Кайл.
— Окей, тогда, думаю, я в деле.
